И гораздо раньше, чем я рассчитывала.
Я даже не успела сделать вдох, чтобы под воду уйти. Чтобы не потерять свою жизнь, уйдя на глубину.
И перемены эти принес… Мой бывший муж. Мужчина, которого я когда-то считала мечтой. А теперь считаю своим наказанием.
11
Руслан.
Где-то во временном промежутке между разводом с Сашей и новой встречей.
Агония. Бред. И снова агония. Два моих привычных состояния. Другого теперь не дано.
Дни, недели, и месяцы я давно считать перестал. Но вот годы… Годы мог бы пересчитать. Совсем опустился, захлебываясь в своей темноте.
Страшной. Беспроглядной. У людей перед смертью свет в конце тоннеля мерцает — хоть что-то. У меня в моей жизни нет даже луча. Уж лучше сдохнуть…
Ну вот. Опять. Опять я об этом. Совсем опустился.
С трудом поднялся с кровати в какой-то дешевой гостинице, пнул ногой пару бутылок, стоящих на полу. Об одну из них споткнулся, и чуть не грохнулся на пол. Но выстоял, ухватившись рукой за край скрипучей тумбы.
В грязной, пахнущей сыростью и плесенью, ванной плеснул себе в рожу холодной водой.
Уперся руками и уставился на себя в заляпанное пятнами зеркало. Провел пальцами по отросшей некрасивой щетине.
— Совсем себя запустил. Это дно. Это дно, приятель.
Сколько лет прошло с тех пор как я ее потерял?
Год?
Два?
Может быть, больше?
Я не знаю, какое сегодня число. Не знаю, какой день недели. А вот теперь с трудом могу вспомнить год.
Опять скриплю зубами. Да сколько можно? Денег, чтоб их лечить теперь нет. Ты не забыл? Боже. Днище. Ниже падать просто некуда.
Но денег и правда не было. Те сбережения от продажи фирмы я не трогал. Это неприкосновенный запас. Чтобы ей посылать. Моей девочке. Лишь бы у нее все было в порядке. Лишь бы ни в чем не нуждалась.
Ах, да… Мой строительный бизнес. Дело, которе я создавал с юных лет. Оно было мне детищем. И я любил эту фирму, но…
Не нашел тогда в себе сил выгрести, выплыть на сушу. Все было бы можно решить. Если бы только у меня были силы."
"Сил не было. Как и желания что-то менять в своей жалкой жизни.
Я думал, что заслужил. Заслужил жить в этих убогих гостиницах с клопами в постели, пить дешевое пойло. Дорогие часы? Автомобили? Костюмы? Все это в прошлом. Я опустился ниже некуда.
Из друзей остался только Артур, да старый армейский приятель — Варламов. Звонил тут на днях, но я трубку не взял. Что я скажу? Прости, дружище. Не могу с тобой встретиться — пустил себя по миру. Стыдно.
— Слаба-ак, — цежу сам себе и сплевываю в грязную раковину.
Каждый день.
