И моя подушка насквозь была мокрая от горьких слез.
До нужного города добиралась на поезде. И меня так укачало, что по приезде я два дня валялась в угаре и обнимала фаянсового друга в крохотной квартирке сестры.
Полинка, насколько это было возможно, окружила заботой. Взяла выходные и варила мне куриный бульон, а вечерами гладила по волосам, утешая.
На третий день она сама сходила в аптеку и принесла мне тест на беременность.
— Сделай, — неловко переминаясь, сказала. — А то мало ли… Чем черт не шутит. Конечно, может и акклиматизация просто…
Только в этот момент я вспомнила о задержке, и сложила в голове два плюс два.
Сердце в груди замело. И перестало стучать до тех пор, пока я не увидела на тесте две заветных полоски.
— Ну что там? — Просунула любопытная сестра голову в ванную комнату, и замерла увидев меня.
Я сидела на краешке ванны и плакала. Всхлипывала, утирала слезы, и снова рыдала.
Полинка вытянула тест из моих рук. Посмотрела. И рядышком села.
— Ну чего ты плачешь? — гладила она меня по спине.
— Ребеночек… Ну и что, что отец козел? Нашего вспомни. А мы вон какие классные у него получились. Ну не плачь, я прошу… А то у меня сердце в груди разрывается…
Я вскинула на нее мокрый взгляд.
— Ты не понимаешь, Полин… — жалобно шмыгнула носом. — Я плачу от счастья…
9
Руслан.
Как попал в этот бар на окраине города просто не помню. Не помню и того, сколько прошло дней с момента, как я последний раз видел Ее. Свою девочку. Свою Сашку.
Любовь всей моей жизни, которую я потерял.
Винить в этом некого, кроме себя.
Потому я глушу внутренний голос в крепких напитках. Янтарная жидкость одного из таких жжет мне глотку, когда я опрокидываю махом стакан.
Горблюсь, сидя за стойкой. Слепо пялюсь в дно пустого стакана. И гаркаю злобно:
— Бармен, повтори.
Спустя три стакана кто-то хлопает меня по спине. Оборачиваюсь, с трудом беря в фокус лицо старого друга. Артур Ковалев теперь на постоянной основе живет заграницей, и в сюда возвращается редко.
Обычно мы классно кутим в такие моменты.
Но сегодня мне не до того. Артур это понял, как только услышал в трубке мой посаженый голос. И без вопросов примчался эту дыру.
— Ну что, брат? — усмехнувшись, сел рядом, заняв свободный барный стул. Дал бармену жест — еще два напитка. — Рассказывай.
Я запустил руку в волосы, силясь то ли поправить прическу, то ли выдрать волосы к чертовой матери вместе со скальпом.
— Нечего рассказывать. Я все про… срал. Ее. Потерял ее.
— Развелись все-таки?
Я кивнул.
