И тут мой собственный мир вдруг расширился, а сам я раздвинулся до размеров Вселенной, и мне навстречу полетели звезды и туманности.
– Осторожней! – Лис был рядом. – Осторожней!
– А что такое? – я совсем не удивился всем этим превращениям.
– Лети осторожней! Впереди черная дыра Вааля!
– Она утягивает в себя массу?
– Любая черная дыра утягивает массу.
– Дыры – это переходы между мирами?
– Почти. Можно сказать, что через них осуществляется вдох!
– Чей вдох?
– Вселенной, конечно!
– Вселенная дышит?"
"– А что бы ей не дышать? Все дышит.
И вселенная, и то, во что она входит такой незначительной каплей – Вселенная Всех Вселенных. И другая такая же Вселенная Всех Вселенных, и миллион ей подобных Вселенных. Дышит же человек.
– Вселенная дышит как человек?
– Конечно! Дышит человек, дышит дерево, дышит любой вирус. И любой атом дышит – в нем есть сначала сжатие, а потом расширение. Или наоборот.
Только один вдох Вселенной может длиться миллионы световых лет. Нам туда попадать не следует.
Слишком долго будем выбираться.
– Ты же можешь свернуть время.
– Это время я миллион лет буду сворачивать.
– А-а. тогда конечно. Только я никак не пойму. Это же сон, Лис?
– Вот провалимся в черную дыру Вааля, узнаешь, какой это был сон.
– У каждой дыры свое имя?
– А что тебя удивляет? У тебя же есть имя.
– Да, но.
– У всего есть свое имя. Имя – всего лишь код вибрации. Так легче искать. Назвал имя или только подумал – и оно перед тобой. Вот только черную дыру Вааля я зря сейчас помянул.
Вот если б я сказал просто «черная дыра», тогда бы все остальные дыры решили, что и к ним это относится, и тогда сила притяжения одной перекрывалась бы другой, и так со всеми последующими дырами, а теперь – только держись.
Все вокруг вдруг как-то вытянулось, звезды превратились в кометы, свет от них растянулся и замер.
– Нас тянет! – вскричал Лис.
– Лис! – завопил я в ответ. – Сделай же что-нибудь!
– Уже делаю! – зашипел он.
Бах! Что-то разорвалось или лопнуло.
Мы с Лисом опять сидели на скале, и он держал в лапах калейдоскоп.
Я дышал тяжело, а Лис был совершенно спокоен.
– Ну, и как тебе приключение? – спросил он.
– Вот это да!
– А не посмотреть ли нам еще на миры? – и Лис с усмешкой протянул мне калейдоскоп.
– Нет уж, спасибо! – отшатнулся от него я.
– Вот видишь! – сказал мне Лис, – Каждый хорош только на своем месте. И хорошо, что кто-то другой может почувствовать и страдания вируса, и боль звезды.
