Это было сделано настолько чувственно, что я ощущала его сильные пальцы словно на голой коже.
Арстен, так и оставаясь позади меня, развернул нас, и мы начали в такой странной позе продвигаться вглубь дома: я откинулась на его плечо затылком, а он оглаживал губами мочку моего уха. Сильно стиснув мою талию одной рукой, волк ловко закрыл дверь и сделал шаг, подгоняя меня вперед. Стук закрываемой створки, щелчок замка, а дальше началось сумасшествие…
Жадные руки Арстена ловко освободили меня от платья. Затем он тут же рывком снял ленту с моих волос.
Они роскошным покрывалом окутали мою спину и грудь, прикрытую лишь тонкой нательной рубашкой. Уйти дальше просто не было сил.
Арстен подсадил меня на кухонный стол и стянул рубашку, швырнув ее в сторону. Впившись властным поцелуем в губы, он начал освобождать мои ноги от туфель на низком каблуке. Следом волк с удовольствием избавил меня от теплых чулок, подтяжек и белья. Даже я не смогла бы так ловко и быстро выскочить из всего этого. Не хотелось думать, где он так натренировался.
Оставшись голой, я испытала чувство незащищенности из-за того, что Арстен по-прежнему одет. Наконец, я оторвалась от таких манящих губ, потянулась к его штанам, но мои руки перехватили.
Мой волк не разрешил мне своевольничать и, подхватив мое возбужденное тело под бедра, перенес в спальню. То, как Арстен избавился от одежды, прошло как-то мимо моего внимания. Тяжесть его тела и ненасытные поцелуи заставили увидеть звезды и почувствовать себя самой счастливой девушкой на свете, ведь со мной явно занимались не сексом, а любовью.
Я чувствовала это в каждом резком и одновременно медленном движении, в дурманящем «путешествии» его пальцев, губ, прокладывающих одну и ту же дорожку. Ни одного участка кожи не осталось на моем теле, который Арстен не изучил бы. Я таяла в его объятиях, как льдинка, взрывалась сверхновой и чувствовала себя нужной. Во мне нуждались, словно я — та единственная, что может подарить своему мужчине жизнь. Словно я была живительным глотком воды для путника в жаркой пустыне и самым желанным кислородом на вершине горы.
Голова шла кругом от чувств и эмоций, которые во мне вызывал древний, как наш мир, танец любящих сердец. И когда мы уже откинулись, уставшие, но жутко довольные, на подушки, то я не провалилась в сон, как об этом частенько пишут в романах, которые я иногда почитывала для развлечения. Мне, наоборот, хотелось поболтать в такие минуты расслабленности и неги.
