Нагло усмехнувшись, придвинулась еще ближе, не забыв как следует потереться о его орудие, отчего волк потерял свою невозмутимость. Он закинул голову назад и издал гортанный рык, а потом снова открыл свои волчьи глаза.
Но надо отдать ему должное, он стойко держался и ждал, чем сейчас все закончится. Я припала к чуть обветренным, но таким желанным губам и страстно его поцеловала. Он сначала не отвечал, давая мне шанс утолить свой голод. Но выдержке мужчины пришел конец, когда я укусила его за раненую губу, тут же принявшись ее зализывать, при этом не забывая каждый раз тереться о его бедра.
Что такое скромность — в этот момент я просто позабыла. Мне до зубного скрежета хотелось слиться со своим зверем. Я давно похоронила себя как женщина, но сейчас не желала быть одинокой.
Приникая своей внушительной грудью к его рту, я приподнялась и дотянулась до флакончика с гелем, потом под пристальным, горящим, янтарным взглядом отстранилась от оборотня и начала выдавливать мыльную жидкость на руки.
Я решила немного растянуть нашу игру.
Взбила пену руками и принялась водить ими по телу мужчины неторопливыми массирующими движениями, разумеется, тщательно избегая того, что очень просило ласки.
В конце концов, мой волк глухо зарычал:
— Эте-е-ель… — Я замерла, услышав свое имя из его уст. Казалось, он его прорычал, привыкая к человеческой речи. И сколько же бедняга пробыл в теле дикого зверя, что ему было сложно говорить?
— Как тебя зовут? — Я не шевелилась, во все глаза уставившись в суровое лицо своего зверя.
Тот нахмурился, а потом медленно произнес.
— Ар-р-рстен…
— Арстен, — повторила я за ним, смакуя его имя на языке. Мой Арстен. Мне нравилось его имя.
Мой мужчина смыл с нас пену, встал, не выпуская меня из рук и проливая воду на пол, обмотал меня большим пушистым полотенцем. Сам же как был, так и вернулся в спальню, где не очень аккуратно сгрузил меня на кровать, стащил полотенце и сразу же накинулся.
Но и я не осталась в долгу, и пока он был отвлечен моей грудью, смогла-таки перевернуть его на спину и оказаться на нем верхом.
Его руки прижала к кровати: пусть это была только иллюзия власти, но она мне безумно нравилась. Арстен опасно сузил свои желтые глаза. Это дало мне ясно понять, что кто-то до поры до времени разрешит мне быть главной. И я не стала себе отказывать ни в чем.
Прикусила его губу, тут же зализав. Спустилась на кадык и начала мелкими прикусывающими поцелуями кружить по шее.
