Я видела только его светящиеся глаза, пока еще слабо соображая, что происходит. Обвила его мощную шею и уткнулась в крепкую грудь носом. Он был голым, но все таким же изможденным."
"В комнате было мало места. А так хотелось полежать в воде. Я оторвалась от волка, который уже натаскал воды, пока я спала. Вытянула руку в сторону, формируя большую купель из корней, что пробили деревянный пол умывальни. Волк опустил меня, налил туда воду. Мне нравилось, что моя магия подчинялась моим желаниям. Мы с волком вдвоем опустились в купель…
Я подхватила лентой силы пару баночек, стоящих на деревянной, грубо сколоченной полочке, и капнула их содержимое в воду.
Аромат с нотками можжевельника и цитруса поплыл по небольшой умывальне. На груди моего зверя было жестко, но я не жаловалась. Мне стало спокойно, мысли текли вяло. Перед глазами до сих пор стояли двое волков. К чему бы этот сон?
Я прикрыла веки, прислушиваясь к мерному биению сердца моего волка. Я снова уплывала в сон, думаю, слабость была последствием от применения волшбы.
И видимо, я всё-таки уснула…
Проснулась от всплеска. Глаза так и не раскрыла. Мой волк подливал горячую воду с помощью ковшика, потом подтянул меня на себя и начал неспешными движениями втирать в мои волосы настой. Признаться, я даже замурчала от такого удовольствия и все так же продолжила плавать в эйфории.
Его руки сместились мне на шею и начали ее разминать. Потом они продолжили движение, медленно спускаясь к плечам. Шеи же коснулись горячие, сухие губы мужчины.
Удовольствие все усиливалось… пока он снова не укусил меня.
— Ох. Ты что делаешь? — хрипло возмутилась я, ведь укус пришелся как раз на не так давно поставленную метку.
Но ответа не последовало. Я не знала, умеет ли мой волк вообще говорить? Но то, что он все понимает и осознает, сомнений не вызывало. Хотелось бы узнать его имя.
Волк снова примерился к моей многострадальной шее, а его другая рука легла на мой живот и притиснула меня к горячему и твердому телу. Я снова расслабилась в руках мужчины.
Волк это почувствовал. Он развернул меня к себе лицом. Благо новосозданная лохань была достаточно просторной, что дало нам возможность поместиться здесь обоим.
Я обвила его ногами, он положил руки мне на бедра, сильно стиснув их, и придвинул к себе. Его мужское достоинство было уже готово, собственно говоря, это я почувствовала еще тогда, когда он намыливал мне голову.
Но ведь я была бы не я, если бы не отомстила за тот укус.
