– Дэмия находится под моей защитой! Пока я не дам своего позволения, никто не посмеет к ней прикоснуться!
– Простите за дерзость, моя принцесса, – страж едва заметно усмехнулся, – но не вызовет ли это ещё больше подозрений в глазах императрицы и всего внутреннего двора?
– Как погляжу, – прорычал один из принцев, величественно выступая вперёд, – у тебя язык слишком длинный!
От его тона холодок пробежал по коже.
– Ваше высочество… – стражник поспешно рухнул на колени, склоняя голову в глубоком поклоне. – Я виноват! Простите мою дерзость!
– Неважно, кому именно ты служишь, – произнёс второй принц, – это не помешает мне лишить тебя головы!
– Ваше высочество! – страж, который ещё недавно сочился ядом, теперь трясся от страха, ударяясь лбом о нагретый солнцем булыжник дорожки.
– Молю о пощаде! Я сказал, не подумав! Просто… – его голос дрожал от волнения, – просто хотел помочь. Тот факт, что принцесса не позволит провести проверку, только усугубит положение леди Морано.
И он был абсолютно прав. Если откажусь, значит, мне есть, что скрывать.
– Положение леди Морано тебя не касается! – Амая взмахнула рукой с царственным презрением, давая понять, что разговор окончен. – Уходите!
Испытывая огромную благодарность к дочери императора, я медленно поднялась со скамьи:
– Я готова пройти проверку!
Девицы из знатных семей зашептались громче, их лица исказились ехидством.
– Дэмия… – Амая ахнула, сжимая мои ладони. В её глазах читалась неподдельная тревога. – Матушка хочет тебя унизить! Отомстить за твою игру на скрипке! – прошептала она, охваченная искренним волнением.
– Неужели ты этого не понимаешь?
«Императрица не просто хочет унизить меня, а растоптать и вышвырнуть из дворца! А то, что ты видишь свою мать насквозь, говорит мне о многом», – подумала я, едва заметно улыбнувшись в ответ.
– Если не докажу ей, что моя чистота при мне, – произнесла с твёрдостью в голосе, – будет только хуже. Вы и сами это понимаете.
Принцесса, на которую смотреть было невыносимо больно, нервно сжала губы, а затем перевела своё внимание на стражника, который мгновенно всё понял.
Он подал сигнал лекарю, и тот, шаркая ногами, медленно направился к крыльцу. Я последовала за ним, чувствуя на себе несколько пар глаз – злорадных, торжествующих, полных предвкушения.
Амая, к моему удивлению, решила сопровождать меня:
– Если ты не против, – прошептала она, – я побуду в соседней комнате. Мне так спокойнее.
Не стала возражать, наоборот, моя благодарность к этой девушке достигла небес.
