«Но… почему? Неужели я…»
От ответа, который сам по себе всплыл в голове, мне стало дурно.
«Нет! Не может быть! Нравится? Дастан мне нравится?!»
– Дэмия, – суетилась Амая, протирая мой лоб и руки влажной тканью, – прости меня, милая! Прости! Это я… Я виновата в том, что случилось! Лорд Риаль рассказал, что с тобой хотели сделать. Если… если ты решишь уехать из дворца после случившегося, я…
– Я не оставлю вас, моя принцесса… – сорвался тихий шёпот с моих губ. Глаза с трудом приоткрылись, являя заплаканную Амаю и встревоженную тётушку, что стояла позади неё с припухшими от слёз глазами.
«Переживали… Они за меня переживали…»
Сердце болезненно сжалось, ведь они так беспокоились обо мне, а я… А я обманывала их.
– Не смогу покинуть вас, – продолжила я, чувствуя, как её высочество крепко сжимает мою ладонь. – Если только вы сами… не откажетесь от меня…
– Что ты такое говоришь? – всхлипнула Амая. – Я никогда…
– Моё имя не Дэмия, – печально улыбнулась я, чувствуя, что не могу больше скрывать свою тайну, даже если после неё дочь императора прогонит меня.
– Эми… Именно так меня назвали родители. Я всё думала, как рассказать вам. И сейчас не хочу больше утаивать. Я не дочь министра финансов. И никогда ей не была…
52. Это хороший знак!
Эми
– Ты… – в глазах Амаи промелькнуло высшей степени беспокойство. – Ты не переживай так… – всхлипнула она, своим ответом вызывая настороженность. – Понимаю, у тебя стресс…
Дочь императора, наплевав на различие в нашем с ней положении, сама намочила ткань, выжала её, заботливо протирая моё лицо.
«Стресс? Есть немного, но… Погодите! Она… не верит мне?! Ну конечно, в такое так легко поверит только сумасшедший!»
– Ты столько перенесла, – шмыгала носом Амая, кусая губы, и пряча от меня взгляд, в котором отчётливо виднелась вина. – Я до конца своей жизни буду виновата перед тобой…
– Да нет же, – я с трудом вскинула руку, сжимая запястье принцессы, – я говорю правду. Моё имя Эми, и к семье министра финансов Эстара Морано я не имею абсолютно никакого отношения.
В комнате воцарилась тишина, нарушаемая всхлипами придворной дамы Роаны, по щекам которой текли слёзы.
– От пережитого Дэмия тронулась рассудком, – она закрыла рот ладонью, а её плечи задрожали, предвещая рыдания.
– Поверьте мне, – умоляла я, чувствуя неимоверную слабость. – С моим рассудком всё в полном порядке. Честное слово! – я начала приподниматься, и Амая тут же поспешила мне помочь, глядя с тревогой.
