И то хлеб, пока родимая почта что-то доставит, можно уже новые доки изготовить.
Стараясь не смотреть, во что превратилась квартира в результате моей активной деятельности, связываюсь с госпожой Морозовой и выясняю, что мне стоит поторопиться, если я не жажду везти ей передачу прямо в аэропорт.
А я определенно не жажду, поэтому пулей смываю с себя пыль и навожу легкий марафет. Едва побледневшие после слез глаза и нос, снова розовеют от пылищи, пусть и благородно исторической, но не менее аллергичной, так что мне приходится маскировать это дело макияжем, чтобы приятельница родителей не решила, что я слегонца прибухиваю.
По закону подлости, стоит мне поднести щеточку с тушью к ресницам, как тишину квартиры прорезает звук дверного звонка. Ну, разумеется! Именно такой мэйк нынче в тренде! Твою ж, сейчас грохну того, из-за кого у меня от глаза до виска теперь черная водостойкая полоска! И так времени в обрез!
Полыхая гневом, распахиваю дверь, на пороге которой нахожу Лисянского. Черт. Я про него и забыла.
Что ж, сам нарвался. Поработает дежурной лошадью.
— Я сражен твоей неземной красотой, — ржет Иго-го-игорь, уткнувшись в веник, который притащил.
Ну точно. Конь. Вон и силос жрет.
— Главное, чтоб ты в состоянии был вести машину. Ты же за рулем? — хмуро уточняю я."
"— За рулем, но у тебя скромные требования. Я способен на многое, — похабничает Лисянский, и я закатываю глаза. Ну хоть что-то не меняется. Стабильность — чудесная вещь.
— Мне нужно закинуть кое-что в Советский район. Подбросишь?
— Без проблем, — соглашается Игорь.
Молча киваю ему головой в сторону квартиры, Лисянский здраво решает, что я могу и передумать, поэтому проходит не мешкая. Отбираю у него цветуи и, выбрав, вазон из тех, что я достала из посылок, определяю их туда.
Под непрекращающийся ржач Лисянского, я ликвидирую беспорядок в макияже и набрасываю пальто. Куртку почему-то надевать не хочется. Хотя после химчистки на ней нет ни пятнышка, но мне кажется, что она вся пропиталась запахами квартиры Раевского.
Бред, конечно. Чего там за две минуты могло произойти, но рука прям не тянется в ту сторону. Зато, нагнувшись за обувью, вспоминаю о своем вандализме. Замок на ботинках придется менять. Черт! Ну что за дела? Все не вовремя! Напяливаю каблучары. Ноги в ботильонах выглядят круто, но в городе с лета везде выложили тротуары плиткой, а мокрая плитка плохо сказывается на моей устойчивости. Гравитация обычно побеждает, но до машины Лисянского должна доползти.
