Пока я топчусь в коридоре, снимая сапожки, в моей сумочке, которую ба поставила на трюмо, начинается революция. Она вся жужжит и задевает флаконы с бабулиным Диором. Черт, а вдруг это Марк!
Я, как подстреленная антилопа, скачу к трюмо, но меня перехватывает Роза Моисеевна, и с полицейским видом она извлекает мой мобильник с первой попытки. И как у нее это получается? Я всегда по пять минут роюсь!
— Кто там? — замерев на одной ноге, спрашиваю у нее.
— Аноним.
Стало быть, не Марк. Блииииин…. Надо Раевскому маякнуть, что я дома.
— Ба, дай телефон, — протягиваю я руку.
— А кто это? Этот на джипяре?
— Ба, дай телефон! Это мое дело! Что еще за допросы?
— Это не только твое дело! Как я буду смотреть в глаза Фаечке? Это он, да? Колись, паразитка, по-хорошему!
— Да, он это он, дай надо сказать, что я дома!
Телефон замолкает, и ба продолжает пытать:
— Как его зовут? Он из хорошей семьи?
— Да Федя его зовут, — психую я, когда телефон опять начинает трезвонить.
— Нам всякие Федорасы не нужны! — отрезает ба.
— Согласна, но если ты не дашь мне сказать ему, что со мной все в порядке, мы от него никогда не отвяжемся!
Ба хмуро протягивает мне мобилку и замирает рядом, навострив уши. Делаю ей глаза, но не помогает. Она только складывает руки на груди и демонстрирует полнейшее пренебрежение к тайне частной беседы. Закатывая глаза, я все-таки нажимаю на прием вызова.
— Тебя там волки сожрали?
— Нет! — я стараюсь отвечать односложно, потому что бабушка Роза откровенно греет уши.
— Ты чего так дышишь? Опять подралась?
— Нет! — повторяю я.
— С тобой все в порядке? — напрягается Раевский. — Ты как партизан на допросе у эссесовца.
Знал бы Олег, как он близок к истине!
— Все хорошо, спасибо! Я добралась нормально!
— Точно?
— Да! — ну все уже, дома я, казнь меня ждет скорая, хоть бы оладушек дали перед этим.
— Ты домой зашла? — продолжает допытываться Раевский.
— Да, — нетерпеливо отвечаю я, нервничая под бабушкиным взглядом, как тогда, когда она меня за кражей варенья застукала.
— На свидание пойдешь?
— Да! Что?
— Ладно, ты похоже не в адеквате. Ты и целовалась в этот раз как-то вяло. Закинься своей шаурмой и ложись спать. У меня на тебя глобальные планы.
Он отключается, а я бледнею перед ба, не очень представляя, что именно из слов Раевского она могла услышать.
— И где ты подцепила этого Федрилу? — бабушку так просто с мысли не собьешь.
И разуваясь я рассказываю ей сильно усеченную версию моих сегодняшних приключений.
