— Эм… Олег, в двадцать первом веке не обязательно просить руки у родителей или даже дяди.
— В семье, где девочка осталась невинной до двадцати пяти лет, лучше попросить. И официальное предложение не даст тебе слинять от меня, — отвечает Раевский.
Я приподнимаю бровь, сам-то он меня уводит почти из-под венца.
Догадавшись, догадавшись, о чем я думаю, Олег рявкает:
— Да я глаз с тебя не спущу! Ведьма!
Глава 54. Маленький Тель-Авив
— Что? Страшно? — подкалываю я Олега, когда мы сидим в машине у моего подъезда.
— Нет, — Раевский вцепился в руль и собирается с духом.
— Слова подбираю.
Наивный. Он думает, что к моей семье можно быть готовым. Это еще папы с мамой нет. Мама, конечно, на первый взгляд из нас самая адекватная, но это только на первый взгляд.
— И что за слова? Будешь рассказывать, как ты мне прохода не давал, как в трусики залезал, за грудь хватал? — троллю я его.
— Эля!
— Что, Эля? Разве не так все было?
— Ты мне теперь до конца жизни это припоминать будешь?
— Ты вот сейчас сам подписываешься на пожизненное проедание плеши, — довольно скалюсь я.
— Или о своем благородстве рассказывать: как на даче мужественно не трахнул?
— У меня, кстати, дрова теперь все переколоты. Но я не думаю, что эта информация полезная для Гериного здоровья.
— Его, может, и дома нет еще. Так, что предлагаю отложить мероприятие до тех пор, пока ты не придумаешь, что врать, на вопрос: это так ты позаботился о моей племяшке?
— Хрен тебе, Эля, — скрипит зубами Раевский. — Пока я буду придумывать, ты себе опять мужиков наберешь.
Лисянский так и трется рядом, напрашивается на удар в бубен. Так что звони дяде, дома он?
Олег выглядит так, будто готовится к битве.
Похихикивая, набираю дядю Геру:
— Алло, привет! Ты дома?
— Подкидыш? Я в пятьдесят девятой, — как-то уныло отвечает он.
Ага, у ба, значит. Отличненько. Главные люди в сборе.
— Сейчас поднимусь.
Кладу трубку и кошусь на окна квартиры ба. Так и есть. Занавеска колышется, и на фоне освещенного окна появляется узнаваемый силуэт. Сто пудов, в бинокль смотрит.
Сейчас Раевский встретит главного человека в нашей семье, и это не дядя Гера. Меня переполняет злорадство.
— Пойдем, — говорю я.
— А чего это ты такая счастливая? — подозрительно спрашивает Олег. — Полчаса назад упиралась как ослица."
"Чтобы не заржать, быстренько покидаю салон, и Олегу ничего не остается, кроме как последовать за мной.
Поднявшись на свой этаж, я застаю милейшую картину и начинаю думать, что сегодня вселенная на моей стороне.
