Закинув мою ногу себе на бедро и потискав попку, он аккуратно погружается в меня и замирает, услышав мое шипение.
— Не смей останавливаться! — ругаюсь я и от бессильной злости кусаю его в плечо.
— Сама нарвалась, — рявкает Олег и, усадив меня к себе на талию, прижимает к стене.
Все, что происходит потом больше напоминает сумасшествие. Меня наказывают за своеволие, а я с наслаждением принимаю наказание, не испытывая ни капельки сожаления. Саднящие ощущения в дырочке отступают, и остается чистый восторг.
В отличие от меня пришедшей к финишу быстро, Олег еще не сыт.
Он спускает меня на ноги, и я сползаю на колени. Я снова вбираю в рот огромный член, но уже стараюсь заглотить глубже, подарить ему ощущение погружения.
Мои эксперименты заканчиваются предсказуемо: уперевшись руками в стену, рыча Олег кончает мне в рот. Слизываю капельки терпкой спермы с губ. Мое состояние близко к опьянению. Кажется, я становлюсь нимфоманкой.
Меня настолько вымотало, что моим мытьем занимается Раевский. Он так бережен, что я напоминаю себе китайскую фарфоровую вазу.
Завернув меня в полотенце, он выносит меня из ванной.
Под ноги нам бросается пищащий кот, которому явно не нравятся закрытые двери.
Олег матерится, но удерживается на ногах.
— Вот же мелкий полозучий засранец!
— Ты хотел его пристроить, — со смешком напоминаю я.
— Рука не поднялась отдать, — ворчит Раевский, зыркая на рыжую морду.
Усаживают меня на стол.
— Мне нравится, когда ты тут сидишь, — говорит Олег. — У меня еще с прошлого раза остался незакрытый гештальт.
Да, дядя Гера нам тогда славно обломал вечеринку.
Но сегодня, мне кажется, нас уже ничто не способно остановить.
— Надо перекусить, — Раевский ныряет в холодильник.
— Да, — согласно киваю я. — Силы нам сегодня понадобятся.
Олег, вынырнув обратно, смеривает меня серьезным взглядом.
— До завтрашнего дня мы будем вести себя как пионеры, — отрезает он. — Я хочу трахаться нормально, не дергаясь, что я могу тебе что-то порвать!
— А почему ты решил, что завтра я все еще буду согласна? — спрашиваю я.
Лицо Олега надо видеть.
— Элечка, — ласково начинает он. — Ты все еще болеешь?
— Нет, я прекрасно себя чувствую, — хмыкаю я.
— Скажи мне, солнышко, с чего ты решила, что я тебя отпущу от себя?
— Да ты меня не удержишь, — веселюсь я.
Раевский ненадолго задумывается, а потом выдает шокирующий меня план.
— Мы сейчас поужинаем, а потом поедем к тебе. Буду просить твоей руки, — он морщится, — у Геры.
