На этот раз моё внимание привлекли подвалы — если верить смутным воспоминаниям Адель, там должны были находиться кладовые с припасами и, возможно, какие-то старинные вещи.
Спуск в подвал находился за неприметной дверью в коридоре, ведущем на кухню. Крутая каменная лестница уходила в темноту, и мне пришлось зажечь свечу, прежде чем решиться на спуск. Ступени были скользкими от влаги, так что приходилось двигаться очень осторожно, придерживаясь за шершавую стену.
Внизу открывалось просторное помещение со сводчатым потолком.
Вдоль стен тянулись деревянные стеллажи, на которых когда-то, должно быть, хранились запасы продуктов и хозяйственная утварь. Сейчас большинство полок пустовало, но в дальнем углу я заметила старинный сундук, покрытый толстым слоем пыли.
Осторожно приблизившись, я попыталась открыть крышку, но замок проржавел и не поддавался. Решив вернуться сюда позже с инструментами, я оставила сундук на месте и продолжила осмотр подвала.
В самом углу обнаружилась небольшая дверь, ведущая в помещение поменьше.
Вероятно, это была кладовая для особо ценных припасов — на стенах виднелись крюки для копчёностей, а у противоположной стены стояли полки с рассохшимися бочонками. Всё говорило о былом благополучии и хорошем хозяйстве, которое, увы, давно пришло в упадок.
Возвращаясь наверх, я размышляла обо всех открытиях, сделанных за день. Поместье оказалось богаче и интереснее, чем я предполагала изначально. Несмотря на запустение, в нём чувствовалась какая-то особая атмосфера, словно дом сам хотел возродиться, вернуть себе былую красоту и величие.
И я вдруг поняла, что действительно хочу этого — не просто привести дом в жилое состояние, но восстановить его полностью, сделать таким, каким он был в лучшие времена. С садом, где цветут розы, с плодородными полями, с конюшнями, полными породистых лошадей.
Глава 15
День быстро подошёл к концу. Солнце скрылось за горизонтом, окрасив небо на западе в нежные розовато-лиловые тона, а затем уступив место сумеркам.
Пьер с сыновьями завершили работу на сегодня, заколотив разбитые окна на первом этаже и кое-как залатав крышу над северным крылом дома. Жак и Сэм, хоть и выказывали всем своим видом готовность трудиться до ночи, были отправлены по домам, чтобы их родные не беспокоились.
Наш раненый гость, Томас, за день приходил в себя всего дважды, и то ненадолго. Он был слаб и почти не говорил, лишь повторял, чтобы о его присутствии никто не знал.
