Не для скачек, Фалько уже немолод для этого, восемь лет как-никак. Но для разведения они бесценны — чистая восточная кровь, без примесей. Их потомство могло бы возродить породу в здешних краях.
Он вдруг повернулся ко мне, его выцветшие глаза внезапно загорелись:
— А что, если вы их купите, госпожа? Для поместья скакуны такой породы будут в самый раз. Возродите старые традиции — ваша тётушка, помнится, тоже держала пару чистокровных.
Я растерялась от неожиданного предложения.
— Но я… я совсем не разбираюсь в лошадях.
И потом, разве такие скакуны не стоят целое состояние?
— Для вас я сделаю особую цену, — Жером хитро прищурился. — Триста золотых за обоих. Это даже не половина их настоящей стоимости, но мне важнее, чтобы они попали в хорошие руки.
Я молчала, не зная, что ответить. Триста золотых — сумма немалая, хоть и не разорительная при моих нынешних средствах. Но дело было не в деньгах. Что я буду делать с двумя чистокровными скакунами? Я едва держалась в седле в те редкие разы, когда Адель приходилось ездить верхом.
С другой стороны, что-то в этих благородных животных притягивало меня. Может быть, их красота и грация или гордый, свободный дух, который чувствовался в каждом их движении. Кобыла, словно почувствовав мои размышления, снова подошла ко мне, ткнувшись мордой в плечо, будто подталкивая к решению.
— Знаете, мастер Жером, — медленно произнесла я, — у меня есть предложение получше. Вместо того, чтобы продавать мне лошадей, не хотите ли вы сами перебраться в моё поместье вместе с ними?
Старик изумлённо уставился на меня:
— Что?"
"— Я восстанавливаю поместье, — пояснила я.
— Мне нужны люди, знающие своё дело. В усадьбе должны быть конюшни, которые можно отремонтировать. Вы бы присматривали за лошадьми, а со временем, возможно, могли бы возродить разведение.
Жером растерянно моргал, словно не веря своим ушам.
— Но как же… У меня домик в соседней деревне, хозяйство маленькое…
— Которое вы всё равно собирались оставить, раз уж решили продать лошадей, — мягко заметила я.
— Подумайте, ведь это шанс вернуться к любимому делу. И Фалько с Беллой будут жить в достойных условиях, под вашим присмотром.
Я видела, как в глазах старика загорается искра надежды. Он с сомнением покачал головой, но уже без прежней категоричности.
— Не знаю, госпожа. С чего такая щедрость к незнакомому старику?
— Может быть, мне просто нужен собственный коневод, — улыбнулась я. — А может, я верю в судьбу. Наша встреча кажется мне неслучайной.
