Тогда мне казалось, что я обретаю союзниц, людей, которые понимают стремление к независимости.
Теперь же я понимала, насколько хрупкой была эта иллюзия свободы. Стоило мне вернуться домой, как оказалось, что и здесь меня ждут сети, в которых я запуталась еще несколько месяцев назад, сама того не подозревая.
Легкий стук в дверь прервал мои размышления.
— Госпожа? — раздался знакомый голос Марты. — Можно войти?
— Конечно, — отозвалась я, поспешно вытирая выступившие на глазах слезы.
Марта вошла с подносом, на котором дымилась чашка чая и лежал кусок пирога.
— Подумала, что вы проголодались после дороги, — сказала она, ставя поднос на столик. — И… — она помедлила, оглядевшись, словно убеждаясь, что нас никто не слышит, — госпожа, я должна вам сказать, я его узнала."
"— Кого? — спросила я, хотя прекрасно понимала, о ком речь.
— Того мужчину, главного среди гостей, — Марта понизила голос до шепота. — Это же Томас, тот самый, которого мы выхаживали четыре года назад! Я его сразу узнала, хоть он и выглядит теперь совсем по-другому.
Я тяжело вздохнула. Конечно, Марта его узнала.
— Да, — тихо подтвердила я. — Это он.
— Госпожа, — глаза Марты расширились от тревоги, — но ведь тогда он говорил, что за ним охотятся, что он в опасности. А теперь он пришел к нам, это значит, мы тоже в опасности?
— Возможно, — честно ответила я. — Но выбора у нас нет, Марта. Этот человек, он не такой, от которого можно просто отказаться.
— Понимаю, — кивнула кухарка, хотя тревога не ушла с ее лица. — Но я должна сказать, госпожа, они ведут себя тихо и вежливо.
Не шумят, не требуют особого угощения, даже спасибо говорят, когда еду подаю. И Джеймс следит, чтобы они никого из слуг не беспокоили.
— Это хорошо, — я попыталась улыбнуться ободряюще. — Марта, я знаю, что вас это пугает. Меня тоже. Но обещаю — я сделаю все, чтобы защитить своих людей.
— Я вам верю, госпожа, — Марта выпрямилась. — И что прикажете слугам сказать, если кто спросит о гостях?
— То же, что говорили до сих пор — молчать.
Никто не должен знать, кто находится в поместье. Передайте это всем.
— Будет исполнено, — кивнула Марта. — А ужин подавать к обычному времени?
— Нет, — я покачала головой. — Сегодня подайте мне ужин здесь, в комнате. Не хочется спускаться.
— Конечно, госпожа. Приготовлю что-нибудь легкое.
Когда Марта ушла, я села к столику и машинально отпила глоток чая. Горячий напиток с привычным вкусом трав, которые выращивал Пьер в нашем саду, немного успокаивал.
Два месяца.
