Дни становились все короче и короче, а в горах установились трескучие морозы. Все окна так раскрасило морозными узорами, что через них почти ничего не получалось рассмотреть. Внутри замка было как всегда тепло и уютно, но стало сложно выходить на улицу без согревающего заклинания. Холодный воздух сразу начинал щипать кожу, обсыпая инеем ресницы и брови, пробирался даже через самую плотную одежду. Лорд Дорней отменил занятия на полигонах у младших курсов, остальным разрешил приходить по желанию. Но даже для самых стойких на занятиях делались перерывы, чтобы погреться, а преподаватели носили с собой зачарованные фляжки с горячим чаем.
Вся академия была охвачена предвкушением праздника. И этому не могло помешать даже то, что почти сразу после бала начиналась сессия. Замок становился все наряднее. Лестничные перила, карнизы окон, стены пестрели гирляндами, сплетенными из разноцветных лент и сосновых веток. В гостиной общежития появилась праздничная ель, украшенная фонариками и шарами. На площади перед учебным корпусом студенты-водники вырезали изо льда затейливые фигуры.
У самих студентов все мысли были заняты праздником. А самыми интересными темами для разговоров стали «кто в чем пойдет» и «кто с кем пойдет»."
"Я на бал не собиралась. Нет, после компенсации от Галиба Иль-Альяса деньги на приятные покупки водились. Но было бы очень глупо потратить все на платье, которое я может больше никогда и не надену. Да и что на балу делать? Подпирать стену, пока все веселятся?
Эвантея было попыталась меня уговорить, но я сразу дала ей понять, что это бесполезно.
Поэтому пока все обсуждали фасоны платьев и моду на прически, я собирала свои книги и шла готовиться к экзаменам. Но учебники и конспекты не помогали отрешиться от чужой болтовни. Так что конечно же я знала и самый животрепещущий вопрос, волнующий всех и вся: «А с кем же на бал пойдет Иррис Эльмарен?»
Из той же болтовни я знала, что его прошлогодняя спутница уже закончила академию. Поэтому сейчас девушки строили догадки, подбирая к нему в пару самых красивых и ярких студенток.
У меня от этих разговоров все внутри переворачивалось. Я понимала, что такой, как Иррис, не должен быть один на праздничном вечере. Но стоило представить, как он сопровождает на бал разодетую девицу, в груди ядовитым ежом ворочалась ревность, а по коже начинали бегать мелкие колючие разряды.
Да, я жутко ревновала, хоть и не имела на это никакого права. И от осознания этого факта становилось еще тоскливее.
