"
"— Хватит… Прошу… — прохрипел корчившийся на крышке стола боец. Командир и второй уже поднялись со своих мест и обнажили клинки. Но вперёд дернутся не решались. В спину им упирались острия нескольких копий, да и Брегга достала из-за стойки свой арбалет.
Солдат завыл. И этот вой… Меня сровно вырвали из тумана, окутавшего моё сознание глухой, непроницаемой стеной. Я увидел, осознал что делаю. Услышал собственные мысли.
По спине пробежал неприятный холодок. Внутри начал разливаться липкий, холодный страх.
Страх от осознание того, во что я начал превращаться. Как начал думать. От чего начал получать удовольствие.
Я дёрнулся назад. Разорвал связь. Отпустил, корчившегося на столе бедолагу. Откинулся на спинку стула и вытер обильно выступившую на лбу испарину. Попытался собраться с мыслями. Выходило хреново. И это тоже было хреново. Переговоры ещё даже толком не начались, а мы уже дважды чуть было не дошли до смертоубийства, а я чуть было не потерял над собой контроль. Так. Спокойно. Всё в порядке.
Пока ничего непоправимого не случилось. Просто постарайся провести дальше переговоры так, чтоб не нажить себе новых врагов.
— Парни, уберите оружие, — скомандовал я своим ребятам, — Эй, Брегга. Скажи своим девкам, чтоб метнулись на кухню и приволокли нам сюда выпивку и какую-нибудь закусь. А заодно, чтоб что-нибудь холодное из погреба прихватили, к голове приложить. Видишь же, тут человеку плохо.
Трактирщица засуетилась. Отложила в сторону арбалет и начала доставать из под стойки большие деревянные кружки.
Из кухни тут же выскочила девица с подносом в руках, на котором виднелись пара запотевших кувшинов. Будто только этого момента и ждала, стоя за дверью. Наёмники спрятали мечи в ножны и уселись обратно на стулья, продолжая косится на своего пострадавшего товарища.
Рыжебородому всё ещё было плохо. Он тяжело дышал, то и дело вытирая проступающую под носом кровь. Но взгляд его вновь сделался осмысленным. Правда теперь в нём не было ни ненависти, ни насмешки.
Лишь животный, всепоглощающий страх. Словно я действительно вытащил его наружу, из под всех слоёв брони, что наросли поверх.
— Полагаю, мы не с того начали, — сказал я, стараясь, чтоб голос звучал спокойно и ровно. Получилось, пускай и с большим трудом, — Позвольте представиться. Я — сир Генри Отважный. Остальные, кого вы видели тут и во дворе — бойцы моего отряда.
— Гайер Чёрный, — ухмыльнулся командир наёмников, — Ну да вам меня уже представляли.
