Выдёргивали и подводили к соборной лестнице, перед которой стояло какое-то странное устройство, отдалённо напоминавшее окованный железом гроб. Одного за другим бедолаг запихивали в него, а затем оттаскивали в сторону бесчувственные тела. Мир снова начал меркнуть. Таять в сгущающемся мраке. Но прежде, чем он исчез совсем, послышался хриплый, но в то же время звучный и властный голос:
«Парии сделали своё дело. Теперь париям надлежит умереть».
Мир погрузился во мрак. Тяжелой, удушающей тьмой навалился на грудь.
Сковал тело, разлившимся по нему свинцом.
Я дернулся. Раз. Другой. Третий. Высвободил руку. Пальцы тут же впились во что-то мягкое и массивное. Отшвырнули это в сторону. Получившее свободу тело тут же распрямилось, словно взведённая пружина. Я открыл глаза. И уставился на… Айлин.
Девушка сидела на стуле рядом с кроватью и смотрела на меня. Смотрела со смесью страха, удивления и в то же время понимания и сочувствия.
— Ещё один сон, — после непродолжительного молчания поинтересовалась она.
— Угу, — кивнул я, усаживаясь на постель и пытаясь немного прийти в себя, — Ещё один. Вот только не знаю, стоит ли ему верить. Из того что мне снилось, буквально пара вещей нашли своё подтверждение. И то, связанные с моей прошлой итерацией.
— А почему ты улыбаешься, — внезапно спросила она, хитро прищурившись и с любопытством уставившись на меня.
— Ну… — вопрос застал меня врасплох, но ненадолго. Причина была ровно одна, да и скрывать её не было никакого смысла, — На самом деле я просто рад меня видеть.
Хитрый прищур тут же сменился на лёгкую растерянность. А затем на широкую и искреннюю улыбку.
— Знаешь, — немного помедлив сказала девушка, — У тебя классная улыбка. Постарайся улыбаться почаще.
— Постараюсь, — кивнул я, — Главное, чтоб повод был.
— И всё-таки… Что там было? — Айлин похоже распирало от любопытства.
— Сейчас, немного приду в себя и расскажу, — я ненадолго замолк, покрутил головой, разминая шею. А затем посмотрел вниз и с удивлением обнаружил, что на мне из одежды осталось лишь некое подобие коротких шорт из грубой ткани, заменявших трусы.
Девушка тем временем сидела на стуле, закинув ногу на ногу, и с неприкрытым интересом меня рассматривала.
— А…
— Там, на стуле, — она указала на стоявший за тумбочкой табурет, на котором действительно были аккуратно сложены штаны, кольчуга и гамбезон. Шлем и перчатки лежали рядом.
— Ага, — несколько растерянно кивнул я, ещё раз окидывая комнату взглядом.
