А может им просто хотелось устроить себе передышку от тренировки. Несмотря на то, что я объявил выходные, Бернард потихоньку возобновлял муштру. Впрочем, правильно делал. За последние дни парни уж слишком сильно расслабились и распустили языки. Пусть уж луче мечами чучела лупцуют, чем помелом треплют."
"— В очень романтическом месте, — ответила за меня Айлин, — Полном таких замечательных зверушкек, как…
— Ненасытная пустота, заражённые, полководцы, разъяренные призраки и прочие занимательные магические существа мечтающие откусить нам голову и нагадить в дырку от глотки, — продолжил я.
Среди бойцов послышались с трудом сдерживаемые смешки. Однако суровый взгляд Бернарда, брошенный на солдат тут же их прекратил.
— Вы ребята, смотрю, умеете выбирать места для свиданий, — ухмыльнулся в усы сержант. Со стороны бойцов, сгрудившихся вокруг него вновь послышались смешки, — Однако Освальд прав. Парням не помешает передышка. Да и, не буду кривить душой, мне и самому хочется услышать эту историю. Ллейф, будь другом, метнись кабанчиком на кухню и пни старую каргу в гузно, чтоб она собрала пожрать.
Рендольф, Ингвар, Зынек — разгоните там шушеру и освободите пять столиков. Одрин, Виндар — помогите им сдвинуть…
— Отставить, — прервал сержанта я, — Боюсь сегодня мы оба не в состоянии ничего рассказывать. Дела все тоже обсудим завтра. Нам бы сейчас до кроватей доползти.
— Ясно, — слегка разочарованно бросил Бернард, а затем повернулся к солдатам, — Значит так, парни. Передышка отменяется. Рендольф, Освальд — спарринг.
Ингвар, Зынек, Одрин, Янек, Матош — к манекенам. Бегом!
Солдаты тут же повскакивали с ящиков и засуетились. Пятеро побежали к чучелам, остальные обступили импровизированную площадку для поединков с живым противником, огороженную наспех вбитыми колышками. Мы же с Айлин направились дальше.
В корчме было людно и дымно. За центральными столиками сидели какие-то пьянчуги, между которыми сновали три девицы в весьма откровенных и вызывающих платьях. Похоже с нашего ухода разрезы сбоку на них стали ещё больше, доходя чуть ли не до поясницы.
Возле стойки сидели Тур и Вернон, о чём-то оживлённо переговаривались. А в дальнем углу расположилась довольно мрачного вида вооруженная кампания из восьми человек. Иссечённые шрамами лица, серые глаза, водянистые взгляды, в которых не удавалось разобрать никаких эмоций. Все они были в кольчугах и при оружии. Бастарды, кацбальгеры, чеканы и один весьма внушительных размеров фламберг (двуручный меч с волнистым лезвием).
