Угловатый, рубленый текст на неизвестном языке ничем не напоминал ту странную, витиеватую вязь, что была в магических книгах, — Это не похоже на язык Эйденвальда. Да и на символы из наших трактатов тоже.
— Кажется, Вернон что-то упоминал о давно погибшей цивилизации, — добавила девушка, — Мол, девять башен стоят на её костях. Может быть, язык принадлежит давно мёртвому народу? Который и проложил эти тоннели? Интересно, это единственный такой лабиринт в Эйденвальде? И, как далеко на самом деле он тянется?
— Сложно сказать, — пожал плечами я, поднимаясь на ноги и снова беря девушку за руку, — Меня сейчас волнует другой вопрос.
Как это знание нам поможет?
— Ну, — неуверенно сказала она, — Если верить карте храмовников, мы вышли на перекрёсток. Это уже что-то. Куда теперь? Может, назад? Если та стена была миражом…
— Нет, — я покачал головой, пристально всматриваясь в очередной расплывчатый силуэт, бродивший на границе света и тени, — Опять упрёмся в стену и потеряем время. Кроме того… — я на мгновение прикрыл глаза.
Попытался нащупать хоть какие-то магические следы. Тщетно. Кроме Айлин и её светляка ничто вокруг больше не откликалось. Вот только по спине всё равно то и дело стекали капли холодного, липкого пота. Позади нас не было ничего. И в то же время было… Ничто. Бездна. Чёрная, непроглядная, бездонная. И… живая? Она смотрела на нас. Смотрела тысячами невидимых глаз.И понемногу окружала своими чёрными, дымчатыми щупальцами. Пыталась коснуться, но не могла. Пока. Стоило им приблизиться к кругу света, так они тут же распадались на лоскуты тумана.
Но бездна выпускала новые щупальца. Они тоже пытались. И тоже таяли. Но, с каждым их прикосновением, окружавший нас свет тускнел. С каждым прикосновением бездна подбиралась всё ближе…
— Генри, — кто-то потряс меня за плечо. Я открыл глаза, но тут же зажмурился. Тёплый оранжевый свет больно по ним резанул, — Генри, ты в порядке?
— Да, — кивнул я, прикрывая глаза ладонью, — А что…
— Случилось? — встревоженный голос девушки послышался совсем рядом, — Ты на минуту замер.
Побледнел словно мел. А затем, — Айлин на секунду осеклась, — Начал нести какую-то околесицу.
— Какую? — я убрал руку от лица и попытался проморгаться. На глаза наворачивались слёзы. Да ещё затёкшие ноги неприятно покалывало. Зараза. Похоже, я и впрямь довольно долго так стоял.
— Бессвязную, — слегка раздражённо ответила девушка, — Ты бредил. Тьма. Тысячи глаз повсюду. Незримая длань, что правит всеми.
