Тварей и впрямь было много. Очень много. Справа, чуть в отдалении стояли, то и дело нервно подёргиваясь, два десятка уродов. Слева их было чуть поменьше — дюжина или около того. Но за их спинами, насколько мог охватить взгляд, показывались всё новые и новые силуэты.
— Идём дальше, — шепотом сказал я, — Если повезёт, то…
Договорить я не успел. Внезапно послышался глухой треск камня. А в следующий момент на мостовую прямо перед нами с глухим, раскатистым грохотом упала отвалившаяся от потолка сосулька сталактита.
Глава 31
«Вопрос человечности»
Когда пыль осела, на несколько мгновений над мёртвым городом повисла тяжелая, напряженная тишина, в которой можно было различить едва-едва слышимый звон светящихся кристаллов и приглушённый шум далекого водопада.
Затем воздух взорвался. Рычанием, воем, скрежетом слипшихся от крови доспехов и лязгом извлекаемых из ножен мечей.
Движения силуэтов были резкими, отрывистыми. Будто кто-то их дёргал за нитки, словно кукол. Но несмотря на внешнюю неуклюжесть, они приближались к нам.
И приближались довольно быстро.
— Командир, что будем делать? — спросил Освальд, нервно озираясь по сторонам.
— Что делать, что делать. Воробью хер приделать! — сплюнул я, проверяя как сидит снаряжение, — Бежим!
Отряд сорвался с места и бросился вперёд. Аккурат в тот момент, когда первые мертвецы начали вываливаться на перекрёсток. За нашими спинами стоял вой. Вой, стоны и лязг железа. Впереди тоже сквозь туман начинали проступать силуэты. Они выходили из переулков. Выползали из домов.
Грохоча доспехами падали с плоских каменных крыш. Пространство для манёвра быстро сужалось. Поток мертвяков начинал перегораживать улицу.
— Айлин. Бросай шар по моей команде! — рявкнул я вырываясь вперёд и мысленно пытаясь сконцентрировать энергию над одной из ладоней. На бегу это делать было почти невозможно. Нет, так дело не пойдет.
Я встал, жестом затормозив весь отряд. Выдохнул. Усилием воли сформировал над ладонью энергетический сгусток. Швырнул его в ближайшую группу мертвяков.
Огненная стрела вспорола холодный воздух пещеры. Врезалась в грудь ожившего храмовника и взорвалась, разлетевшись облаком дыма и огненных капель. Один из уродов падает на землю. Два других отшатываются в стороны, освобождая нам проход.
— Давай, — кричу девушке и тут же срываюсь с места."
"Рядом с плечом проносится вторая огненная стрела. Проносится и ударяет в грудь одной из отшатнувшихся тварей. Та наконец теряет равновесие и садиться на жопу. Слышится звон тетивы.
