Края раны чернеют и сушатся. Кожа на ноге трескается и покрывается нарывами. У него жар. Судя по симптомам это серая хворь. Но эта не может быть она. Заразу переносят только укушенные люди? Или теперь и крысы тоже? Не даром мне показалось, что она какая-то странная. Но, если это правда, то боюсь мы опоздали и девять башен уже обречены.
— Тальма пришлось бросить. Оставили ему кинжал, чтобы он… У нас не поднялась рука на собственного брата, хотя мы должны были его прикончить. Надеюсь, боги однажды простят нам этот грех.
Остались только я и Рогвир.
— Опять эта проклятая статуя. Сколько раз мы к ней возвращались. И опять возле неё никого. Куда делись десятки Вига и Инсмута, которые собирались держаться в этой крипте? Не выдержали и ушли? Или их тоже всех покусали крысы? Сворм их знает. Да и некогда сейчас об этом думать. Нужно отдохнуть хоть немного. Иначе мы оба свалимся прямо посреди прохода, да так больше и не встанем.
— Туман исчез. Пока мы спали, он просто рассеялся. Растворился в воздухе.
Теперь тут просто темно. Но у меня ещё осталось немного лампадного масла, да и палка, чтобы соорудить факел найдется. Неужели мы всё-таки сможем выбраться? Неужели выживем? Ведь от этой проклятой статуи до заставы рукой подать.
— Должно быть свет привлёк одну из этих тварей. Туман исчез но повыползали они. Напали на Рогвира и отрызли руку. Но прежде он всё-таки успел её пырнуть, да так, что сука дёру дала. Надо наложить жгут и перемотать рану. Остановить кровь. Придётся пустить на это мою робу, ведь бинтов у меня уже не осталось.
Ну да ладно. Главное, что мы теперь сможем выбраться. И если боги позволят, Рогвир не заразится этой дрянью.
— Вновь слышали рядом скрежет и приглушенное рычание. Их привлекает запах крови. Я остановил её, но на бинтах осталось много. Нужно уходить, как можно скорее. Надеюсь эти несколько тряпок собьют их со следа хотя-бы на время.
— Они идут за нами по пятам. Чувствуют запах крови. И запах нашего страха. Рогвиру плохо.
Не может идти. Не думаю, что…
На этом записи оборвались. Каверна вновь погрузилась в глухую, тяжелую тишину. Тишину в которой отчётливо прозвучал скрежет металла о камень. Едва слышный шорох шаршкающих шагов. Лучи фонарей выхватили странную фигуру, бредущую по дороге метрах в двадцати от нас. Это был рыцарь ордена. Динная кольчуга, топфхельм, белое сюрко с вышитым на нём пылающим клинком. В правой руке он сжимал меч. Вот только нёс его странно.
