— Похоже это хронист, — заметил Освальд, вытаскивая книжку из окоченевших, скрюченных пальцев трупа.
— Они были настолько самонадеяны, что взяли с собой в катакомбы писаря? — с сомнением в голосе спросил Арвель.
— Были уверены в своей победе, — пожал плечами я, оглядываясь по сторонам. Звук скрежета металла по полу стал уже достаточно громким, однако его источник определить так и не удавалось. Единственное, что можно было сказать наверняка — он двигался в нашу сторону. Рваными, неровным шагом. Проскрежещет — замрёт.
Проскребёт два раза, словно бы переваливаясь с ноги на ногу, и вновь тишина, — Ладно, давай читай. Может его записи прольют свет на то, что здесь произошло.
— Простите командир, — покачал головой десятник, протягивая мне фолиант, — Но вот чему-чему, а этому я не обучен.
Блин, всё время забываю, что имею дело с необразованными крестьянами. Надо будет как-нибудь заполнить у них этот пробел. Обучить хотя-бы десятников читать и писать. Так, на будущее. Чтобы когда станут сотниками, то могли получать письменные приказы и отправлять письменные же рапорты.
— Ладно, давай сюда, — я взял книгу и осторожно разделил слипшиеся от крови страницы, — Сейчас посмотрим.
Арвель поднёс факел чуть ближе, чтобы у меня была возможность разглядеть буквы. Остальные же продолжили следить за округой. Приближающийся металлический скрежет нервировал парней все сильнее.
— Запись первая, — начал вслух я, с трудом разбирая кривые, кое-где залитые кровью закорючки, — Не знаю, зачем меня взяли с собой.
Я же простой монах-писарь. Хотели, чтобы я своими глазами увидел славную победу церкви над остатками этих еретиков? Мне бы хватило и рассказов бойцов, которые отважились спустится в эту Свормову бездну.
— Точно писаря с собой взяли, придурки, — прокоментировал Арвель. Я ничего ему не ответил. Пропустил кусок страницы, залитый кровью, и продолжил читать дальше.
— Вопреки моим ожиданиями тоннели не встретили нас ни ордами заражённых, ни другой нечистью, которая могла бы прятаться здесь.
Единственной неприятностью стал какой-то странный зеленовато-жёлтый туман. Из-за него первое время было трудно дышать, но вскоре мы привыкли и к этому. Добрались до могилы святого Георга. Не знаю, какому шутнику взбрело в голову назвать так это место. Какая святость может быть в памятнике уродцу, чьё племя оскверняло эту землю своим присутствием много веков назад. Должно быть здесь сокрыта какая-то ирония, мне непонятная.
