Только и всего.
— Да, ваш отец в своих письмах упоминал о вашей падучей болезни, — кивнул Байрон, — Однако, полагаю после того, как в вас открылся дар, недуг отступил?
За столом происходило что-то странное. Барон словно водил нас за нос, по крупицам выуживая информацию. Прикрываясь обычной вежливостью, он то и дело задавал такие вопросы, котороые, казалось бы, волновать его вообще не должны. И следил. Внимательно следил за тем, как мы едим, как берёмся за приборы, как держим себя за столом. Чего он хотел добиться? До чего докопаться? Не знаю.
Но разговор мне нравился всё меньше и меньше.
— Именно так, — согласилась девушка.
— О, искренне рад за вас, — улыбнулся барон, откинувшись на спинку стула и скрестив на груди руки, — Хоть одно светлое пятно в череде постигших вас неудач. Если, не брать в расчёт, вас, сир Генри.
— Да не так уж всё и плохо… — неуверенно сказала девушка тоже отложив ложку в сторону.
— Не прибедняйтесь, — Байрон несколько наигранно всплеснул руками, — О трагедии, разразившейся в Ривсбурге, слышала чуть ли не вся знать королевства.
Правда, все полагали, что вас так же как и вашего отца убили взбунтовавшиеся крестьяне, лишив вашу мать одновременно и мужа и любимой дочери. Бедная женщина. Отправилась руководить последними приготовлениями к вашей свадьбе, а вернулась на оставленное крестьянами пепелище. Вы кстати, не пытались с ней связаться? — он пристально посмотрел на девушку, — Говорят её по доброте душевной приютил ваш жених — барон Родрик Де Морвейн.
Он очень благородный человек и просто не мог оставить будущую тёщу в беде.
Что-то было не так. Что-то не сходилось в его рассказе с тем, что говорила Айлин. Куда отправилась её мать, если свадьба должна была проходить в их имении? Как она умудрилась выжить? Как её мог приютить этот Родрик, если по слухам крестьяне зарезали и его самого? Нет, что-то Байрон темнит. Очень сильно темнит.
— Прошу прощения, — несколько смутившись ответила Айлин, — Но боюсь я мало что помню о тех днях, кроме того, что меня саму похитили.
Это было так быстро и так ужасно… — она притворно вздохнула, — И теперь всё будто в тумане.
— Понимаю, — с искренним сочувствием в голосе сказал Барйон, — События и правда были ужасные. Любой бы на вашем месте постарался поскорее забыть тот кошмар. Но скажите мне вот что, — Байрон сделал небольшую паузу и отхлебнул вина из кубка, — Как чувствовала себя до этих ужасных событий Лилит Де Ланойская. Ваш отец упоминал, что она прихворала.
