Я сам порядком пересрался, когда Айлин открыла рот и начала… Кстати, неплохо бы разузнать, а какого хрена она это начала?
— Ну, — я ткнул девушку локтем в бок, когда мост через рукав серебрянки отделявший квартал храмовников от ремесленного остался позади.
— Что ну? — раздражённо бросила она.
— Может, ты объяснишь, что это было?
— Это? Я хотела посмотреть этому уроду в глаза? Хотела посмотреть, дрогнет ли у него внутри хоть что-то, когда он будет объяснять, почему убил невинных людей, — раздражённо бросила девушка, немного помолчала и добавила, — Извини.
Знаю, что дура, но не сдержалась. У меня просто… — её голос дрогнул. Она осеклась. Тяжело вздохнула и всё-таки закончила фразу, — Просто перед глазами всё стоят те двое. А когда этот кусок дерьма сказал, мол, он признался когда его жену начали пытать… Не знаю. Думала, убью его прямо на месте.
— Ещё раз такую херню выкинешь и мне придётся пересмотреть твоё положение в отряде, — я покачал головой, — По крайней мере, по части того, что касается переговоров и дипломатических визитов.
Объяснять почему — не буду. Девочка ты неглупая — сама всё поймешь.
Объяснять по десятому разу, что этот мир — не то место, где можно распускать язык по поводу и без, и правда не хотелось. В конце-концов мы тут не первый день и даже не первый месяц. Давно пора усвоить, что в отличие от современного общества, толерантного практически к любой херне, в этом тебе могут предъявить за каждое неосторожно брошенное слово.
И тебе и всем, кто так или иначе с тобой связан. Поэтому эмоции следует держать под контролем, а язык за зубами.
— Да уж как-нибудь разберусь, — раздражённо фыркнула Айлин. Похоже, что понимала она всё прекрасно, да вот только смирится с такой реальностью никак не могла.
— Мне тоже не нравится такое положение вещей, — я покачал головой, — Но не в наших силах его изменить. По крайней мере, пока. Что же до «посмотреть в глаза» — ты бы ничего там не увидела.
Он фанатик. Причём из тех, которые считают, что цель можно оправдать любыми затраченными на неё средствами. Да и кроме того, он просто считает, что всё сделал правильно. Человек сознался в помощи магам и понёс «заслуженное» наказание. А то, что «признание» было добыто калёным железом — дело десятое. Такое уж средневековое правосудие.
— Дерьмовые у него взгляды, — покачала головой девушка, — Да и правосудие так себе.
