Годфри, вместо того, чтобы получить стрелу в горло, сражался сразу с десятерыми, и лишь одиннадцатый, зашедший со спины смог его достать. Я дыхнул огнём, словно один из древних драконов, и лишь этим спалил две дюжины нападавших. Алвор убрал вражеского командира, угодив ему стрелой прямо промеж глаз, а Одрик его добил ударом топора, потому как «больно живучий он оказался и болт его значица не убил». Его, а заодно и с дюжину его телохранителей, которые грозными были лишь на вид, а дрались хуже пьяной коровы. Орден, в рассказе, ясное дело, вообще не упоминался.
За этими разговорами мы не заметили, как добрались до храмовой площади. Народу по пути нам попалось мало. Монахи уже давно были заняты дневными службами, молитвами и работами, зеваки, околачивались на площади трёх божеств, а большая часть бойцов ордена их охраняла.
Возле барака, в котором обычно сидел комендант, нас встретил раздражённый охранник. Судя по тёмным кругам под глазами, поспать ему в эту ночь не удалось.
— Кто такие, — глухо прорычал он, поудобнее перехватив древко алебарды, — К кому?
— К господину коменданту, — ответил я, доставая из сумки грамоту с печатью епископа, — Будь добр, убери свою дубину и проводи нас.
— Комендант сейчас занят. Приходите позже, — попытался отмахнуться он, даже не взглянув на бумагу. Но я отступать не собирался. Ждать пока «его величество соизволит освободиться» совершенно не хотелось.
— Для эмиссаров Альрейна у него найдется время, — ухмыльнулся я, вновь сунув грамоту охраннику под нос. Тот посмотрел на неё уже повнимательнее.
Затем перевёл удивлённый взгляд на нас и покачал головой.
— Только вы двое. Охрану внутрь я не пущу.
— Хорошо, — я не стал настаивать. Повернулся к парням и бросил, — Парни, подождите нас здесь. Это не должно занять много времени. И постарайтесь не задирать местных. Конфликт с ними… — я обвёл бойцов взглядом и по их глазам увидел, что намёк был понят и без лишних слов, — Крайне нежелателен.
— Будет сделано, товарищ капитан, — кивнул Освальд, — Парни, слушай мою команду…
Тяжелая дверь с глухим стуком захлопнулась за нашими спинами.
В нос вновь ударил тяжелый запах пота, мочи, жаренного лука и дерьма. Запах казармы. Но мы тут не задержались. Поднялись на второй этаж, где дышать стало гораздо проще. Прошли по коридору со множеством дверей и оказались возле покоев коменданта.
Охранник мрачно ухмыльнулся, кивком указав на тяжелую дубовую створку, отделяющую рабочий кабинет командира храмовников от казармы, и потопал обратно.
