Девушка с вьющимися волосами цвета поздней осени, в изумрудно зелёном платье приятно облегавшим фигуру и идеально сочетавшимся с цветом глаз. Над правой бровью виднелась розовая ниточка шрама, оставленная на память одним из Вестгардских кметов. Айлин обычно пыталась прятать его под прядью волос, но сейчас или слишком торопилась, или слишком волновалась, чтобы обращать внимание на такие мелочи.
— Ты снова улыбаешься, — сказала девушка, садясь на небольшой деревянный стул, располагавшийся возле изножья кровати.
— Наверное потому, что снова рад тебя видеть, — я опёрся на край кровати, сел, помотал головой пытаясь хоть немного прийти в себя. Ночь оставила после себя не только испарину и привкус горечи во рту, но и чувство тяжелой усталости, тупой, ноющей болью разливавшейся по всему телу. И тем не менее мне стало легче. Намного легче. Ночь не только принесла, но и забрала. Забрала сожаления о том, что исправить уже нельзя и сомнения насчёт того, как бы не сделать ещё хуже. Не тронула лишь решимость и желание двигаться вперёд, не смотря ни на что.
Вчерашний разговор с Бернардом всё же возымел свой эффект.
— Ты как, в порядке? — в голосе девушки послышались тревожные нотки.
— Ты знаешь, — я окинул её взглядом и снова улыбнулся. Искренне и открыто. Как не улыбался уже давно, — В порядке. В полном. Давно так хорошо себя не чувствовал.
— Это на тебя не похоже, — подозрительно нахмурилась девушка, — Да и выглядишь ты каким-то замученным.
— Это пройдет, — я встал с кровати и прошёлся взад вперёд по комнате, разминая затёкшие за ночь мышцы, — Главное, что всё снова стало правильно.
Так, как и должно быть.
На мгновение в комнате повисла тишина. Я продолжал разминать мышцы, а девушка — сверлить меня взглядом. Весьма откровенно сверлить.
— Есть на что посмотреть? — ухмыльнулся я, усаживаясь на табурет возле изголовья и взглядом ища свою одежду.
— Есть, — нагло ухмыльнулась Айлин, но стоило мне потянуться за штанами, тут же добавила, — Нет, не эту.
— Не совсем тебя… — удивлённо уставился на неё я, но девушка не дала мне закончить.
Перебила.
— Сейчас, — она встала. Сняла со спинки стула крупный, но лёгкий свёрток. Подошла к кровати и начала раскладывать на одеяле его содержимое. Просторные штаны из чёрной парчи и такого же цвета дублет. Внешне, он почти ничем не отличался от того, что носил Янош — хозяин каравана, который мы охраняли по пути в девять башен. Только нить узора, была не золотой, а простой — белой.
