— Очень похоже на то, что заполнила она её мутировавшими и одичавшими вампирами, — подметил я, — Иначе и не объяснить, как такие уроды вообще появились на свет, да ещё в таком дивном многообразии своих видов.
— Может быть, — пожал плечами Вернон, — Я к сожалению не приложил руки ни к созданию вампиров, ни к созданию трупоедов.
— К сожалению? — в один голос переспросили я, Освальд и Годфри. Двое оставшихся бойцов по прежнему сохраняли стоическое молчание, слушая наш разговор в пол уха.
— К сожалению, — кивнул Вернон, — Если бы приложил, то, быть может, вышло бы нечто более осмысленное, нежели полубезумный кровосос и совсем неразумный пожиратель падали.
— Не только падали, — я невольно провёл по искалеченной щеке рукой, — Живых они тоже едят за милую душу.
— Я знаю это не хуже тебя, — раздражённо бросил лекарь. Бедолаге приходилось сейчас отдуваться за все грешки своих коллег по ремеслу, и его это положение дел начинало основательно подбешивать, — Однако прогресса не бывает без ошибок и без жертв. Однако, дружок, ответь мне на один вопрос.
А вернее — реши одну задачку. У нас имеется город, в котором свирепствует чума. Убивает сотни людей каждый день. В скором времени она вырвется за пределы города и начнёт гулять по миру. Счёт жертв перейдет на тысячи. Единственный способ изучить механизм её распространения, и, соответственно, остановить — вскрыть десяток уже зараженных, но ещё живых людей. И сделать это можешь только ты. Ну и как. Пожертвуешь ты в такой ситуации десятью, чтобы спасти тысячи? Или начнёшь рассуждать, что мол, не имеешь право распоряжаться чужими жизнями, ничего не получится, будет только хуже и всё в таком духе, в конечном итоге взвалив на свои плечи гибель миллионов?
— Да ясен хрен, резать! — рубанул воздух ладонью Годфри.
— Там где нужно спасать большинство, не должно быть раздумий о судьбе меньшинства!
— Вот и я о чем говорю, — пожал плечами Вернон, — А теперь экстраполируй эту ситуацию.
— Экстра… что? — неуверенно переспросил боец, явно не понимая значение слова.
— Мысли масштабнее, — пояснил лекарь, — Представь, что старение и смерть — это симптомы болезни. Болезни, которой поражено всё человечество. И лишь мы, маги, способны её вылечить. Представил? Ну вот и ответь мне на вопрос, допустимы ли жертвы, пускай измеряемые тысячами человек, ради блага миллионов?
— Ну… — замялся Годфри, явно не понимая, что ответить. Вернон весьма ловко поставил его в логический тупик, где бедолаге оставалось только с ним согласиться.
