Что случилось?
– Настасья, – Леонид Петрович повысил голос, хотя слышимость была превосходная. Слова о «каком-то фоне» мимо него не прошли. – Ты кому ключи от своей квартиры оставила?
– Маргарите Иосифовне с седьмого этажа. Я же тебе специально записку оставила, чтобы ты не забыл.
– Да помню, – в голосе отчима зазвучала явная досада, – помню, как ты записку написала, как на холодильник ее положила, а кинулся – и найти не могу.
– Зачем тебе ключи? – с подозрением спросила Настя.
– Понимаешь, друг Люды Семеновой приезжает в командировку, Людочка спрашивает, нельзя ли к тебе его поселить.
Она знает, что ты в санатории.
– Почему непременно ко мне? – Настя постаралась вложить в голос как можно больше недовольства. – У Люды есть блат в гостинице, пусть туда его поселит.
– Ну, ребенок, не будь вредной. У них любовь, а в гостиницах, сама знаешь, какие правила. Ну что тебе, жалко?
Настя чувствовала, что мысли у нее в голове крутятся быстрее, чем она успевала их осознавать.
Вот он, решающий момент разговора, от него зависит, как будет себя вести приезжающий в Город Юра Коротков, у которого уже больше года развивается серьезный роман с Людмилой Семеновой, проходившей в прошлом году свидетелем по делу об убийстве. Что же ответить? Взять на себя ответственность и ответить, что «не жалко», забыв и о таинственном посетителе, что-то искавшем в ее номере, и о других мелочах?
– Ох, эта Людмила, – вздохнула она в трубку, – пользуется тем, что я никогда ее не подведу.
Но если ее благоверный узнает, тут уж моей вины нет, она ведет себя крайне легкомысленно, так и знай. Ладно, дай ей ключи. Только у меня дома не убрано, я в такой спешке собиралась, что там, по-моему, по всей комнате нижнее белье раскидано.
– Чего уж там, свои люди. В какой квартире живет Маргарита Иосифовна?
– Седьмой этаж, квартира сорок три. Мама мне не звонила?
– Нет. Ну, отдыхай, милая. Спасибо тебе. Целую.
Положив трубку, Настя быстро открыла дверь в приемную.
Пусто, свет погашен. В холле медсестра Оля курила, пуская дым в открытую форточку. Сигарета, как заметила Настя, выгорела почти до фильтра, стало быть, ее прикурили не только что. Запаха дыма в приемной не чувствовалось. Если разговор и подслушивали, то это была не Оля. Так кто же?
Мгновенно повернувшись, Настя кинулась к столу секретаря, легко провела ладонью по всем телефонным трубкам.
