Побила парня, потом он доказал, что сильнее, можно сказать — свели близкое знакомство. Я невольно бросила взгляд на твердые губы четкой лепки, вспоминая еще более близкое наше знакомство, и едва не покраснела, запретив себе даже думать об этом.
— Дом садовника здесь, у границы, — задумчиво сказал белоголовый, когда мы вышли к высокому зеленому ограждению. — К озеру идти слишком поздно, темнеет уже. А вот сообщить отцу, что дочь гуляет ночью и посмотреть на его реакцию мы вполне можем.
— Тебе тоже полуночная прогулка показалась странной? — я от радости, что не одна удивляюсь, чуть не запрыгала, едва успевая за его широким шагом.
"
"— При чем тут прогулка. Мне необычной показалась реакция Фуко. Он, специалист по тварям Хаоса, явно заинтересовался твоими вопросам, но потом не поверил. А ты мне после теста с клеткой показалась весьма внимательной и разумной девицей. Отпустить тебя одну, неумеху Гамма, мне, будущему Стражу не по чести, тем более ты еще полотенце не вернула, мало ли.
А мне Фуко потом больше поверит.
Надеюсь, он искренно желает помочь, а не думает о закреплении в должности старшего. Я покосилась на породистый профиль и подумала: «Да какая разница почему помогает. Все же с ним не так страшно, как одной».
Мы остановились у небольшого домика за высокой зеленой оградой из плотно сросшихся боками туй. Калитка была открыта, и на крыльце я увидела маленькую знакомую девочку. При виде нас она смущенно захлопала глазами, потом неуверенно улыбнулась и помахала ладошкой.
Но внезапно железная калитка скрипнула и с силой захлопнулась прямо перед нашим носом. Кто-то или что-то не захотело, чтобы мы познакомились с малышкой.
— Что за шутки, — сказал Райден и толкнул калитку.
Та дрогнула, но не открылась. Я подергала за ручку и закричала:
— Девочка! Девочка, ты меня слышишь? Открой, пожалуйста!
Тишина. В сгущающемся сумраке уже не пели птицы, только стрекотали какие-то насекомые, громко и издевательски.
— А становится все интереснее, — пробормотал Райден.
— Ты что, бесчувственный? — возмутилась я. — Маленький ребенок бродит по ночам, калитка захлопывается, когда мы хотим с ней поговорить. А вдруг ее мучают или бросили одну, и она голодает?
Я заколотила по металлической створке:
— Эй, откройте! Иначе мы позовем риторов.
На очередном стуке мой кулак завис в воздухе, а в проеме открытой калитки показался мужчина неопределенного возраста в темно-зеленой рабочей спецовке.
