Добежав до Райдена, я потянулась в надежде дотронуться до человеческой кожи, но ощутила по-прежнему лишь холод доспеха. Почти над головой, совсем недалеко бесновался прикованный враг, вокруг был ненавистный Дисс, а на меня смотрели темно-синие родные глаза.
— Зарядка, — выпалила я, дергая его за руку. — Мне нужна максимальная зарядка.
— Максимальную я делаю по-другому, — хмыкнул нобиль, — а пока — так.
И поцеловал. Под вопли, взрывы и крики. Мягко и нежно, словно пытаясь запомнить вкус моих губ.
Кажется, кто-то планирует меня слить… В смысле — втолкнуть в Портал и страдать на расстоянии.
Упрямый баран. Он.
Ну и не только он.
От поцелуя я не отказалась, только прикусила угрожающе, когда почувствовала наполнение контуров.
— Даже не думай, — прошипела я удивленно поднявшему брови Райдену, — из-под земли достану, разнесу Хаос к бесам и тебя покалечу, только попробуй меня бросить.
Мне показалось, или внимательно прислушивающийся к нам лайгер несколько поджал свои черные отрепья.
— Надо открывать Портал, — глухо сказал Камачо, игнорируя мое заявление.
Аккуратно отодвинувшись, он достал жетон и встал у самой арки.
— С-с-сюда! С-скорее! — завыл мгновенно опомнившийся хаосит. Если за срыв плана внедрения и уничтожения академии его позорно подвесили, представляю, что с ним сделают за уничтоженные врата вторжения.
Больше нобиль не сможет отвлекаться, я отбросила в сторону узелок с вещами, который до сих пор таскала подмышкой. Расставила пошире ноги и закатала рукава. Странно, наверное, мы сейчас выглядим: сосредоточенный, закрывший глаза атлет и решительная худощавая девушка, закрывающая его собой со сжатыми добела кулаками.
"
"Правда, смотреть пока было некому. Площадь выглядела опустевшей. Сломанными игрушками, изогнутые под странными углами лежали тела охранников. Обыватели ухитрились убежать или уползти почти все. Красная земля под ногами слабо дымилась. И еще пару ударов сердца мне казалось, что ничего такого уж сложного во взятии Портала Дисса не было, зря так переживали.
Пока из-за домов, в просвете узких местных улиц не показались совсем другие действующие лица. Они шли спокойно, почти в ногу. Кроме уже знакомо измененных правых рук, многие почти потеряли лицо, их заменяла нечеловечески оплывшая маска. Почти полностью обнаженные тела, прикрытые только набедренными повязками, выглядели болезненно серо, с обескровленными разрывами до мяса и переплетением белесых шрамов. В левых руках многие сжимали секиры или подобия мечей.
