Казалось, виси себе и питай Портал дальше, размышляй о неблагодарном начальстве, на которое годами пахал в другом мире, а оно потом использует тебя в качестве расходного топлива. Но нет, надо поорать, покричать женское имя на весь Дисс.
Я заинтересовано похлопала глазами на звук, потом отвернулась и начала рассматривать каменные статуи у входа во дворец. Какой смысл нервничать, если руки лайгера скованы, ткнуть пальцем в меня он никак не может. Начнет описывать внешность? Так говорит же, бедняга, еле-еле, прямо жаль горемычного.
— Во-он она-а.
Угу. Вон там, следи за желтым взглядом.
Бодро развернувшись, ведь мне нужно внимательно следить за действиями Райдена, я нос к носу столкнулась с хаоситом в повязке охранника.
— Транс? — грубо спросил он, поводя серой башкой. Мощные лапы почти волочились по мостовой, и встреть я его еще месяца два назад, отпрянула бы с криком. А сейчас… хаосит как хаосит, страшный, конечно, но прямо кричать не с чего.
— В каком смысле? — осторожно спросила я, пытаясь не выпустить из поля зрения двигающегося к Порталу нобиля.
— Она занята, — вдруг резко сказала мама. — Трансформация есть, небольшая.
— Где?
Метнув быстрый взгляд на ближайших красоток, я увидела то, что должна была заметить сразу. Вот они, минусы, отсутствия интереса к женскому полу, сказываются в самый неподходящий момент. У всех девушек что-нибудь, да было неправильным. Странный рост, наросты на руках, необычный цвет кожи… Обязательно шляпки, прикрывающие лица и сложные прически с многочисленными локонами.
В замке Пейрена говорили, что мало кто из женщин может выдержать передачу хаоса от сильно измененного партнера. А те, кто может, скорее всего бесценны и со временем, рано или поздно, попадают на Дисс."
"Райден на них не обращал внимание, у него контур разработанный и незамкнутый, мог очищаться понемногу и без женщин. Бывшие Стражи никогда не были в Диссе и с местными реалиями не знакомы.
Никто, совершенно никто не задумался, как на центральной площади, где делают свои предложения проф-девицы, воспримут меня.
С чистым лицом, румяными, бес бы их побрал, щеками и нормальной, без видимых проблем фигурой.
— Везде небольшая трансформация, — проникновенно сказала я. — В самых неприличных местах.
— Тут?
И этот придурок, решив пощупать мою грудь, схватился за Яю.
— Совсем охренел честную девушку за живое трогать? — не выдержала яичница. Насчет живого она права, по-другому обозначить отдельные части ее тела не представлялось возможным.
