Тот подпрыгнул, а стакан с виски, который стоял на краю, упал и разбился, окрашивая светлый паркет в темные оттенки.
Я думала, что отделалась малой кровью, как вдруг получила смачную оплеуху, и сильно пошатнулась. В ушах снова послышался звон. Наверное, все же за эти дни я пережила мощнейший стресс и сильную встряску. Несколько мгновений я стояла на ногах и держалась за щеку, которую жгло огнем, глядя в лицо Глеба и не веря, что он ударил меня, а потом во мне будто что-то выключили от резкой боли в висках и затылке, и я обмякла, проваливаясь в черную пустоту.
— Надя… — как сквозь туман я услышала голос Глеба. — Открой глаза, моя девочка. Зачем же меня так пугать? Я только обрадовался, что мы снова воссоединились… Ты же давала мне клятву, помнишь? Что будешь всегда со мной, чтобы ни случилось… — он как будто разговаривал сам с собой, потому что половины слов я даже не слышала, и никак не могла сфокусировать взгляд на его лице, чувствуя полную дезориентацию.
О каком воссоединении он говорил? Я провела ночь с другим мужчиной.
Шведов… Боль с новой силой ворвалась в голову. Простонав, я схватилась за нее руками.
— Надя… — испуганно позвал меня Глеб. — Посмотри на меня, Надя! Что такое?
Вспышки, много вспышек замелькали перед глазами, но я не могла толком ничего разобрать, словно кружилась на карусели, которая сломалась. Меня резко затошнило и появилось чувство, что сейчас снова потеряю сознание.
Глеб поднял меня на руки и куда-то понес. Уложил на твердую поверхность и позвонил врачу.
— Если бы ты действительно любил меня, то никогда бы не ударил меня, не изменял мне, а самое главное обманом не вынудил согласиться на этот брак, — слабо проговорила я.
— Я ведь была против… Против, понимаешь? А ты знал об этом. Как и то, что я любила другого человека… — шептала я, все еще не в силах открыть глаза."
"— Ты не в себе, маленькая, — он присел рядом и погладил меня по голове, но я отшатнулась от него. — Это все лекарства, они вызывают галлюцинации… Ты всегда хотела нашего брака.
— Нет! И мы оба это знаем! Я нормальная, Глеб!
— Но другим это знать необязательно. Вы с Диной с самого начала принадлежали мне, ни в чем и никогда не нуждались, а я любил ее, как родную. Мои чувства с годами никуда не делись, и я не собираюсь вас отпускать!
Любил Дину, как родную? Мне не послышалось? Неужели, эти картинки, которые мелькали сейчас в моей голове — правда?
— Что за препараты ты мне давал?
— Ничего из того, что могло бы навредить твоему здоровью.
