Как-никак компания, акции которой я недавно выкупил, спонсирует его работу…
Ну зачем Шведову все так усложнять? Зачем куда-то ехать со мной, а главное ради чего? Неужели ему это и в самом деле было интересно? Да ни за что не поверю!
— Ты можешь поехать, если хочешь этого, — старательно скрывая нарастающую внутри тревогу, произнесла я.
— Договорились. Я скорректирую свои встречи и дела, только назови день.
— Завтра, — я наблюдала за его лицом, но ничего кроме задумчивого выражения на нем не промелькнуло.
Я намеренно выбрала самый загруженный день, Шведов не осилит даже одной поездки в больницу и сольется под каким-нибудь предлогом уже через час. Я была в этом уверена.
— Хорошо. Завтра… — он внес какие-то пометки в телефон. — А в конце недели мы съездим вдвоем на несколько дней в Москву. Я поручил секретарю подобрать лучшие нейрохирургические клиники.
— Почему нельзя этого сделать в Питере? Я знаю много хороших врачей…
— Так нужно, Надя. Просто доверься мне.
— Незнакомому для меня человеку? — вздернув бровь, уточнила я.
— Своего мужа ты знала пять лет, а он сделал то, чего ты от него не ожидала.
Шведов убрал телефон в карман пиджака, подозвал официанта и расплатился за наш ужин, к которому я почти не притронулась.
Мы вышли на улицу и направились к его машине. Я уже собиралась сесть в салон, когда Шведов вдруг обнял меня за талию и резко притянул к себе. В нос ударил аромат его парфюма, а я инстинктивно выставила руки вперед, касаясь его твердой груди, чтобы оттолкнуть, но он не позволил мне этого сделать, лишь теснее прижав.
Меня захлестнула паника, а чувства сдавили горло огненным кольцом, мешая сделать полноценный вдох.
— Не нужно, не отталкивай меня, Надя… — низким голосом произнес он, глядя мне в глаза, а в следующую секунду вжался влажным ртом в мои губы, лишая остатка кислорода.
Все случилось так быстро и неожиданно, что я не поняла, как это произошло. В этом жадном поцелуе было столько чувственности, которой никогда даже отдаленно не было между мной и Глебом.
17
НадяЯ дернулась в его руках, пытаясь высвободиться из крепких объятий, но Шведов даже не пошевелился, а продолжал впиваться в мой рот жадным и ненасытным поцелуем.
— Не нужно, Максим. Отпусти… — выдохнула я, и, что было сил, оттолкнула его от себя, чувствуя, как сердце больно колотится о ребра.
Он отступил и долго, пристально смотрел мне в глаза.
