Неужели отец и в самом деле сделал за моей спиной все эти ужасные вещи? Ведь он знал, как я любила Максима и все равно решился на эти шаги?
— А если нет? С какой стати я должен тебе верить? Я два раза оказывался в тюрьме из-за тебя и твоей семьи. И если в первый раз я хотел добраться до тебя, чтобы свернуть твою шею, то сейчас хочу сделать это с твоим мужем. Вот только, если он действительно отец твоего ребенка, я не смогу нанести девочке такую травму. И знаешь почему? Наташа осталась сиротой, лишилась всякой поддержки и попала в детский дом.
Такого будущего для маленькой девочки, которая спит сейчас в соседней комнате и не думает ни о чем плохом, я не хочу. В этом между нами отличие с твоим мужем. Он идет по головам и ни о ком не думает. Так какого черта я думаю о тебе и твоей дочери? Бегаю по этим клиникам и делаю эти никчемные анализы? — в сердцах проговорил он.
Несколько мгновений он смотрел на меня, а затем развернулся и ушел. У меня перехватило дыхание и я сползла вниз, не в силах сдерживать слез, которые рвались наружу.
— Все нормально? — Катя появилась на кухне и, заметив меня сидящий на корточках на полу, тут же оказалась рядом. — Надя, он тебя ударил? Надя… — она встряхнула меня за плечи. — Что случилось? Почему ты плачешь?
— Нет, он не трогал меня. Я… сейчас все пройдет, — я вдохнула и выдохнула несколько раз, вытерла слезы с лица и подняла голову.
— Помнишь, ты говорила, что у тебя есть ключи от квартиры? Тебе их оставили предыдущие работодатели, чтобы ты могла ухаживать за цветами в их отсутствие? — спросила я дрожащими губами.
— Да… — Катя растерянно кивнула.
— Может быть, мы сможем там пожить какое-то время, пока суд не разведет нас с Глебом? Когда хозяева возвращаются?
Это было так унизительно доказывать Шведову, что Дина его дочь… Если он полагал, что после такого я смогу принять от него помощь, то сильно заблуждался на этот счет.
30
Надя— Погода сегодня хорошая, пойдем, погуляем в саду? — Дина упрямо покачала головой.
Она капризничала, я знала причину ее плохого настроения и это рвало мне сердце на части, заставляя в горле образовываться огромному комку.
— Мама, когда мы вернемся домой? Я хочу к папе. Он не звонил? — она отодвинула от себя тарелку с кашей и посмотрела мне в лицо с надеждой в глазах.
Глеб не давал о себе знать все эти дни, хотя знал адрес моей электронной почты. Время от времени я проверяла ее, но там была тишина. Меня это не могло не радовать. В отличие от Дины.
