А во рту моём образовалась самая настоящая пустыня Сахара."
"У нас все кончено? Вадим ждёт, когда сын сделает дарственную? Но мы ведь с ним официально женаты и разводиться не собираемся. Господи, что происходит?
– А кто вы вообще такая? – выдавила я из себя, уже прекрасно понимая, что творится.
Вадим завёл себе вторую семью. И если эта дамочка не лжёт, то у него на стороне уже росла дочь, а следом вскоре должен был появиться ещё один малыш.
Так, Лиза… Почему ты так быстро в это поверила? Вадим разве хоть когда-то дал тебе повод усомниться в том, что он тебе верен и хочет прожить с тобой бок о бок до конца ваших дней?
– Я жена вашего мужа, – уверенно ответила Глаша то, что являлось абсолютной чушью.
И добавила: – Мы с ним обвенчались пару лет назад. Вадик же пробивной, он смог договориться…
Ноги перестали меня держать. Наш с мужем брак был, что называется, светским. Мы просто расписались в ЗАГСе и в церковь ни он, ни я бежать и давать там клятвы не планировали в принципе.
Но я ведь знала, что для венчания нужно предъявить свидетельство о браке.
Или существовали какие-то способы обойти этот момент?
– Вот. Я знала, что оно понадобится. Вадик ведь говорил, что вы с ним очень хорошие друзья и так и останется впредь. Я не против, Лиза. Наоборот! Я ведь из деревни, у нас очень ценятся большие семьи.
Она стала совать мне в руки какой-то документ. Я не сразу поняла, что это – свидетельство о венчании. Кажется, кто-то из соседей вышел из квартиры и, пройдя мимо нас, покинул общий коридор.
Я мало понимала в происходящем, а перед глазами моими всё плыло.
Когда же взгляд выцепил имя свидетеля, которое тоже было вписано в красивый документ, похожий на пасхальную открытку, меня как водой ледяной окатило.
Это был крёстный папа нашего сына. Лоскутов Ярослав. И он свидетельствовал на таинстве венчания, которое было совершено в отношении Глаши и Вадика!
– Пойдёмте, – тихо сказала я, обратившись ко второй жене моего мужа.
Как же ужасно это звучало! И самое страшное, что этот абсурд был реальным.
Конечно, я могла прогнать эту бабу куда подальше, а потом дождаться приезда мужа и уже с ним говорить об этом происшествии. Но Вадик ведь тогда извернётся и сделает всё, чтобы себя обелить.
Она вошла в квартиру и выдохнула с облегчением, даже не скрывая этого. Наверняка рассчитывала на какой-то другой приём. Ведь даже если считала, что у Вадика с женой «всё кончено», это вовсе не означало, что я приму её с распростёртыми объятиями.
