Глядя на распаренную Лену, что была в длинной хлопчатой ночнушке, плотно облепившей тело, я не удержавшись, спросил:
— А это вообще нормально? Не подумай ничего плохого, но разве можно девушке совместно принимать баню с парнем? Только мужу и жене вроде разрешается."
"— Все верно... -вытерла она рукой пот со лба. От этого ткань на её груди натянулась, обрисовав волнующие контуры, и я почувствовал, как стало нарастать напряжение внизу живота. — Но я женщина вольная, да и предрассудки все это. С кем хочу, с тем и парюсь.
Ты мне и моему ребенку жизнь спас, поэтому отхлестать тебя веником — самое малое, что я могу для тебя сделать. И вообще, не болтай, а то лист в рот залетит. И руки держи при себе, -шлепнула она меня по ладони, которая нечаянно дотронулась до ее ноги, — смотреть можно, а трогать — нет!
— Не больно-то и хотелось, и вообще, это я случайно, — подумал я, но вслух ничего не сказал. Хотя банник, наблюдавший за нами из своего угла, корчил страшные рожи, злясь на происходящее.
Незаметно показав ему кулак, я вновь расслабился. Того, что мелкий дух бани начнет пакостить, я не опасался. Он почуял, кто пришел к нему, и очень меня боялся. Изгнанный дух уходит в Навь, растворяясь в ней, а ему, естественно, этого не хотелось. В общем, мы поняли друг друга.
Тем временем меня закончили охаживать вениками и шлепком по заднице отправили охладиться в бассейн. Посидев в нем немного и остыв, я вновь зашел в парилку и увидел, как Лена лежит на полке, отдыхая от трудов праведных.
— Что ж, долг платежом красен, — с усмешкой сказал я, подхватывая ее и снимая с ее тела мокрую ночнушку.Легкое сопротивление было быстро сломлено, и вот поверженный враг лежит и стонет под моими ударами. Помимо того, что я шлепал ее вениками, я направил в ее тело эфир, занявшись и ее духом. Очень уж много грязи скопилось в организме девушки. Походу, использование кристаллов потихоньку отравляет тело, особенно если это делать часто. Иначе я не могу объяснить, откуда в ее теле взялось столько тьмы.
Ну, или не совсем тьмы, а как бы попроще объяснить — будто Тьма пришла, нагадила и свалила. И вот это дерьмо и было в теле женщины.
Поэтому я, одновременно работая вениками снаружи, делал то же самое, только изнутри, совершенно не обращая внимания на томные охи, что становились все громче.
Подхватив ее, я перевернул пышущее жаром тело на спину и продолжил свое дело, отрешившись от того, что передо мной красивая женщина.
