Черт, фильтры-то я поставил и сам запахи не ощущаю, а про то, что от меня может нести зомбаками, даже не подумал! И это я, тот еще чистюля!!! Нет, поганить чистое грязным телом и перебивать аппетитные запахи, несущиеся от накрытого стола, я не могу себе позволить.
— Лен, давай все-таки сначала в баню. А то потом на сытый желудок и поплохеть может. А живот потерпит, ему не привыкать.
— Остынет же все? —с сомнением потянула она.
— Это дело поправимое.
Подхватив все, что стояло на столе, эфиром, я под ее изумленным взглядом спрятал все в кольце.
— Можно хоть год купаться, а когда достану, пища останется горячей. В межпространстве время не течет.
— Хорошо, если так, — ответила она, — тогда подожди пару минут, я тебе чистые вещи приготовлю, что от Ивана остались.
— Не нужно, у меня все есть. Веди, хозяйка, а то от собственного запаха я точно в зомби превращусь.
Улыбнувшись мне, она пошла во двор, а я следом за ней.
Небольшая баня, оборудованная по современным технологиям, обнаружилась в углу двора. Была она классической, топилась «по-белому», и вся разница с ее старыми вариантами была в том, что охлаждаться можно было внутри нее, в маленьком квадратном бассейне метровой ширины.
Быстро скинув с себя вещи и завернувшись в полотенце, я вошел внутрь и плеснул на камни воду из ведра, потом с удовольствием растянулся на нижней полке. Пар, поднявшийся в помещении, сразу стал проникать в каждую пору моего тела, буквально впиваясь в уставшие мышцы.
— Не сомлел, гость дорогой? —услышал я голос Лены. Поворачивать голову было лень, поэтому я лишь вяло махнул рукой в отрицательном жесте, продолжая наслаждаться жаром.
— Ну и замечательно. Значит, пора выбить из тебя все болезни, что прицепились к телу.
Не успел я сообразить, к чему были эти слова, как мою спину обжег первый удар веника, который вбил в нее раскаленные капли воды.
И пошли веники гулять по моей спине, ногам и заднице. Прикрывающее ее полотенце было шустро выдернуто из-под меня, и моя многострадальная жопа в очередной раз стала отхватывать.
— Переворачивайся, -услышал я голос и, абсолютно не стесняясь, повиновался. И вновь по мне стали бить, правда, на этот раз намного слабей, видимо, боясь попасть по самому больному. Голова была пустой, хотя один вопрос в ней вроде шевелился.
