До берега мы в тот раз не добрались, остановились у большого, нагретого солнцем валуна. Айтон шептал что-то на чужом, непонятном языке, перемежая слова настойчивыми поцелуями, и я вновь и вновь взлетала в его руках вверх, к раскинувшемуся над нами бескрайнему лазурному небу.
Так мы и провели этот день. Целовались, занимались любовью, болтали, лежали на мелководье, лениво отползали поглубже, со смехом уходили под воду, выныривали, осыпая друг друга водопадом брызг. Пили сок и лакомились фруктами в беседке. А когда солнце медленно покатилось к горизонту, и по воде потянулась к берегу сверкающая в закатных лучах дорожка, высший вдруг объявил, что мы отправляемся ужинать.
— Хозяин «Крылатого крова» знает толк в кулинарной магии. То, что там подают, ты нигде больше не попробуешь.
— Может, нам здесь накроют? — я указала на беседку. Предложение Айтона не заинтересовало, скорее, испугало. Я не горела желанием появляться среди лагорцев, ловить на себе чужие оценивающие взгляды. Да и выглядела я неподобающе.
— Или, давай, лучше вернемся домой. Мое платье... Я не одета...
— Я сам не позволю никому увидеть тебя неодетой, — маг привлек меня к себе, нежно обхватил лицо ладонями, заглянул в глаза. — Это зрелище только для меня. А что касается твоего платья… Ты всегда, в любой одежде будешь смотреться безупречно.
— Не хочу ни с кем встречаться, — я все еще пыталась протестовать.
— Не беспокойся, я тоже, — шепнул высший, касаясь губами уголка моего рта, и больше ничего не добавил, лишь улыбнулся таинственно.
Помог мне одеться, привести себя в порядок, по такому случаю у него даже гребень в беседке отыскался. Не слушая возражений, с видимым удовольствием расчесал мои волосы и остановил, когда я быстро начала заплетать их в косу.
— Не надо, оставь распущенными.
Я пожала плечами, согласно кивнула, и он опять притянул меня к себе.
— Идем.
И снова знакомые объятия тьмы, ее шелковистое дуновение на моем лице, смешанное с теплым дыханием Айтона. Легкое головокружение.
Миг... другой... И меня отпустили.
Мы находились на просторной террасе, словно парившей в воздухе и только с одной стороны примыкавшей к какой-то башне. Увитые зеленью ажурные перила, сервированный на двоих стол, пара удобных кресел и больше никого и ничего — лишь горы и солнце, падающее к их острым вершинам.
— Как красиво, — я на миг замерла, а потом еще раз с недоумением огляделась.
— Это и есть то знаменитый...
— «Крылатый кров», — подтвердил высший.
