Увидев сына, отложила книгу:
– Ну, здравствуй, Андрюша! Наконец нашел время и для матери! Живем в одном городе, а видимся, словно нас разделяют сотни километров.
Куприянов подошел к матери, поцеловал ее:
– Здравствуй, мама! Не обижайся! Ты не знаешь, какая у меня работа. Только приехал, а завтра вновь уезжать!
Маргарита Алексеевна спросила:
– Почему?
Выступила Ольга, отведя детей к телевизору и включив его на канале детских мультфильмов:
– А потому, мама, что Андрею приходится ломаться, чтобы семью содержать! Он же не Володя, который ничем не обременен, кроме собственного бизнеса и развлечений.
Маргарита Алексеевна повысила голос:
– Ольга, я прошу тебя не обсуждать Владимира. У него своя жизнь, у вас своя!
Реплика свекрови задела невестку.
– Вот вы как рассуждаете? Ну, конечно, Володенька всегда для вас был любимчиком. Вы, наверное, его отца любили больше, нежели отца Андрея.
– Не тебе, Ольга, судить, кого я любила больше! Да, отец Володи – это моя первая любовь.
Он был настоящим офицером-десантником. И погиб как настоящий офицер, пытаясь спасти своего подчиненного, у которого на прыжках не раскрылся ни основной, ни запасной парашют. Он пытался в воздухе догнать его, беспомощно барахтающегося в небе. Тогда муж впервые взял меня на эти проклятые прыжки, и я все видела. Семен догнал парня и свой парашют выпустил. Но… – Маргарита Алексеевна, сглотнув, выдержала недолгую паузу и продолжила слегка дрогнувшим голосом: – Но им не хватило высоты.
Каких-то двадцати-тридцати метров. Парашют майора Лазаренко не наполнился, и Семен разбился вместе с солдатом. Удар их тел о землю я чувствую до сих пор. Тогда мне показалось, что грунт аэродрома вздрогнул от взрыва. Но это был не взрыв. Дальше, до того, как раздался прощальный салют на могиле мужа, я плохо что помню! Салют привел меня в чувство, и стало ясно, у меня больше нет мужа! А на руках Володька!
Маргарита Алексеевна промокнула платочком глаза:
– Так что, Оля, не надо ничего говорить об отце Володи.
Наступила тишина, прерываемая звуками мультфильма да шелестом приглушенных голосов детей, увлеченных телевизором.
Тишину прервала Ольга:
– Извините, мама, это все трогательно и по сути страшно. Мне нетрудно представить, что вы тогда пережили, потеряв любимого человека, но в вашей жизни появился другой человек. И вы стали его женой.
