Тот курил возле пожарного щита, переодевшись в замасленную робу. Куприянов поприветствовал механика:
– Здорово, Петрович! И тебя оторвали от отдыха?
Петрович махнул рукой:
– Мне-то что? Мне без разницы, где выходной проводить. Дома ли или тут, на базе! Как жена умерла, стало все без разницы. Дети своей жизнью живут. Разъехались кто куда. Им не до старика. Да я на них не в обиде. Молодым жить надо, а не со старым пнем возиться.
– Ну какой ты пень, Петрович? И какой старик? Мужик в силе! Одному, конечно, плохо, но что ж поделать, если каждому отведен свой срок.
– Это точно. Но ладно! Претензии к машине есть?
– Да нет вроде! Вчера только из рейса. Прошел трассу без проблем. А там черт его знает, может, где чего и надо подвернуть, отрегулировать. Да, чуть не забыл, левый задний габарит вместе с поворотником барахлит. То горит, то нет!
– Разберемся!
Андрей собрался покинуть мастерскую, но остановился у ворот, обернулся, спросил у механика:
– Петрович? Если не секрет! Сколько тебе Молоканов за сегодняшний выход на работу заплатить обещал?
Петрович ответил:
– Почему обещал? Уже заплатил.
Две штуки! Неплохой калым, да?
– Да! Совсем неплохой!
Куприянов вышел на улицу. Дождь сменился изморосью. Андрей прикурил сигарету. Подумал: права Ольга, как-то странно ведет себя Молоканов. Водителю за обычный, в принципе, рейс предлагает по сути тройной тариф, механика вызывает безо всякой причины и платит ему пятую часть месячной зарплаты за пару от силы часов профилактической работы. Почему вдруг так сорит деньгами заместитель Лученкова? Без ведома шефа он ничего не делает.
А Борис Анатольевич деньги считать умеет. Прижимистый мужик. И вдруг такая щедрость? Действительно, что-то в этой командировке не то. Но что? И как узнать, в чем заключается это «не то»? У Молоканова не спросишь, Петрович не в курсе. Черт! Вроде все чисто, а с другой стороны, не совсем. Ну не стал бы за обычную командировку Лученков платить такие бабки. А может, на самом деле решил отметить его, Куприянова? Андрей на хорошем счету, исполнителен, ни с кем не конфликтует, машину содержит в исправности, от работы не отказывается.
Вдруг Лученков просто так, безо всякой задней мысли, в виде поощрения решил увеличить плату? Или такое невозможно? Человек, может, Андрею искренне помочь желает, а Куприянов ищет подвох в его действиях. Но хватит! Все одно, в рейс идти придется, а то, что за поездку такие деньги предлагают, разве это плохо? Совсем неплохо. И к черту мысли. Надо работать.
