Собирайся, женщина, я все сказал!
– Саид?!
– Больше ни слова, Мила! Не рви мне сердце, оно и так в слезах!
Женщина, плача, проговорила:
– Я подчиняюсь твоей воле, Саид! Но знай, лучше бы я умерла вместе с тобой!
Капитана вызвал прапорщик, взволнованно спросил:
– Ты все слышал, командир?
– Слышал!
– У нас появился неплохой шанс и выйти на Саммада, и помочь несчастной семье!
– Согласен! Значит, они пойдут на высоту, где наша позиция?
– Да! Но сам Саид останется у подножия.
– Понял! Следи за домом, я спускаюсь к тебе.
– Давай!
Чеченская женщина собрала скудные пожитки в узел, вынесла его в комнату, служившую и прихожей, и зимой кухней. Ее муж в это время сидел на скамейке и задумчиво курил. Женщина сказала:
– Я готова, Саид! Теперь дети!
Мужчина поднялся:
– Бери дочь, я – сына и узел!
Спустя несколько минут семья покинула дом. Пошла в противоположную от позиции спецназовцев сторону, что не осталось без внимания офицеров. Они переглянулись. Прапорщик проговорил:
– Куда они? Договорились же идти к холму?
– В обход пошли! Иначе им пришлось бы идти через поселок, а в это время кто-то из соседей может и проснуться.
– Хорошо, если так! Надо бы слушать их и дальше!
Капитан уверенно сказал:
– Им на юг хода нет, только на север. А чечен ничего мужик, собой жертвует ради жены и детей. Думаю, договоримся с ним!
– А куда ему деваться?
– Да, деваться этому Саиду некуда. И сколько таких вот Саидов, прижатых коварством наемников и обстоятельствами, шантажом и угрозами, вынуждены идти в банды моджахедов.
Прапорщик добавил:
– А мы и солдаты – убивать их! Война, мать ее!
– Да, Женя, война! Но не мы с тобой ее начали!
– Утешение, капитан, признаться, слабое!
– Ты прав, но хорош базарить. Следи за семьей, а я проконтролирую общую обстановку!
Саид с Милой и детьми обошли селение справа, перебежали через дорогу, уходящую в Ак-Мартан и на запад, вошли наконец в полосу густого кустарника. Здесь сделали привал, посмотрели, не заметил ли их бегство кто-либо из соседей. Судя по тишине, семью не заметил никто.
Саид подождал, пока жена отдохнет, затем разбудил сына. Тот был постарше и мог свободно перемещаться самостоятельно долгое время. Могла идти и дочь, но она слишком мала, а впереди подъем. Ее, как и узел, предстоит хрупкой чеченской женщине нести на руках. Так думал Саид, печально глядя на самых дорогих для него людей, мысленно прощаясь с ними. Не знал он, что спасение рядом и придет оно от того, от кого он совершенно не ждал никакого спасения.
