Через какое-то время из глубины прихожей раздался родной голос:
– Кто там?
Лазаренко, сглотнув образовавшийся вдруг в горле ком, ответил:
– Это я, мам!
Дверь распахнулась:
– Володя!
Мать упала в объятия сына:
– Приехал! А у нас беда-то какая, Вова! Нет больше Андрюши!
– Я знаю, мама! Знаю!
Глава 13
Владимир провел плачущую мать в гостиную, усадил в кресло, сам присел перед ней на корточки, зажав ее маленькие сморщенные ладони в своих крепких руках:
– Не плачь, мам, не надо! Ничего уже не сделаешь. Слезами, да и ничем другим, Андрюху уже не вернешь.
Маргарита Алексеевна подняла на старшего сына заплаканные глаза:
– Ты-то где пропал? Даже на похороны не приехал! Не простился с братом.
– Я не мог, мама!
– Конечно, бизнес, дела! Не по-человечески это, Володя.
В голосе матери Лазаренко слышал заслуженный упрек, поднялся, повторил:
– Да, бизнес, дела! – Капитан тяжело вздохнул: – Знала бы ты, что за бизнес и дела у меня.
– Так расскажи! Чувствовало сердце, не все у тебя в порядке, что в опасности ты.
Раньше. До гибели Андрюши. Вот о нем сердце не болело. А получилось…
Лазаренко прервал мать:
– Я понимаю, тебе тяжело, всем нам тяжело, но если можешь, расскажи, как погиб Андрей? То, что в рейсе, при ограблении машины, это я знаю, но, может, было в его смерти нечто необычное, что мне неизвестно?
Маргарита Алексеевна промокнула платком не утерявшие былой красоты глаза:
– После того как Андрея уже убили, предположительно дубинкой или битой, как говорили милиционеры, ему… ох, господи, ему, Володя, убийцы отрезали голову!
Женщина вновь заплакала.
Капитан удивился:
– Отрезали голову? И что с ней сделали?
– Ничего, просто отрезали и выбросили в кусты.
– Та-ак, это новость. Вот этого я не знал.
Маргарита Алексеевна внимательно посмотрела на сына:
– Подожди, Володь, о смерти Андрея ты мог узнать из телеграммы, посланной Ольгой, но откуда ты знаешь, что брата убили в рейсе? Или? Или… до меня побывал в милиции?
Владимир солгал:"
"– Да, мама! До того, как приехал сюда, я был в милиции.
Особо со мной там разговаривать не стали, но кое-что сообщили. Вот только об издевательстве над мертвым никто ничего не сказал. Ну, да ладно.
– А с кем ты общался в милиции?
– С капитаном и майором каким-то. Фамилии, тем более имена не запомнил. Не до этого было.
– Они тебе больше ничего не сказали?
– Нет! Только о том… ну, ты уже знаешь, о чем!
– И о Лученкове не сказали?
Капитан спросил:
– А это кто такой?
– Володь, ты не был в милиции.
