Детей забрала вечером подруга Ольги. Вдова Андрея решила прекратить всякие отношения с матерью погибшего мужа и его «ублюдочного» братца.
Несчастной Маргарите Алексеевне пришлось смириться со своим положением. Но события последних дней не могли не сказаться на ее здоровье. Она заболела. К врачам обращаться не стала, решив, что незачем лечиться. Андрюша ушел. Володя пропал. Стоит ли после этого жить?
Молоканов же с кладбища направился в усадьбу Лученкова. Коттедж № 15 в спальном районе «Солнечная поляна» встретил его траурным молчанием.
Юрий Петрович вышел из машины. Его примеру последовал водитель – Валерий.
Молоканов сказал ему:
– В следующий раз, Валера, будь добр, открывать дверцу перед шефом, если, конечно, хочешь остаться при работе и в привилегированном положении. Если же это ниже твоего достоинства, пойдешь на улицу. Замену тебе я найду быстро!
Водитель растерялся. Всегда такой незаметный Молоканов вдруг заговорил так, как никогда не говорил сам Лученков. Брезгливо-повелительно.
Вот что значит власть. Правильно говорят: хочешь узнать человека, дай ему власть. Но ответил:
– Я все понял, Юрий Петрович. Ваши желания теперь закон для меня!
– Это хорошо, что ты сообразил, как надо вести себя. А сейчас вызови-ка сюда жену Лученкова.
– Слушаюсь, босс!
Вдова Лученкова появилась минут через пять:
– Юрий Петрович? А вы почему не заходите в дом?
Молоканов усмехнулся:
– В этот дом я еще успею войти. Вопрос: что делать с тобой, красотка?
Марина замешкалась:
– Я… я не понимаю вас!
– Не понимаешь? А между тем все просто! Здесь буду жить я.
Пока с женой, дальше посмотрим.
– Но это дом Бориса!
– Ошибаешься, крошка. И этот коттедж, и мой оформлены как здания, принадлежащие фирме «Караван». Борис действительно хотел, чтобы мы переоформили коттеджи в собственность. Я свой успел, а вот он свой, то есть этот, нет! И теперь, как полновластному и единственному владельцу фирмы «Караван», дом, в котором ты жила с Лученковым, принадлежит мне.
В принципе, я не гоню тебя. Моя дура уже начинает надоедать мне, и у тебя есть шансы занять ее место. Твоя попочка мне всегда нравилась. А то и обе как-нибудь поладите.
– Юрий Петрович! Я не узнаю вас! Вы, вы…
Молоканов оборвал вдову бывшего компаньона:
– Заткнись. У тебя сутки на размышления. Завтра после поминок скажешь, готова ли ублажать меня, продолжая жить в доме, или предпочтешь свалить в свою деревню! Препятствовать не буду.
