Среди трупов ни Лазаренко, ни Рыжова нет. Они исчезли. Что произошло после боя, не знаю!
Командир экипажа предположил:
– А если ребята лишились возможности выйти на связь? Скажем, во время боя пуля попала в станцию спутниковой связи?
Подполковник задумчиво проговорил:
– Станция, говоришь, вышла из строя? А что, ведь это вполне могло случиться, тем более спецназу пришлось вести ближний бой. Я как-то об этом не подумал. И если вышла из строя спутниковая станция, то они не имеют возможности ни выйти на меня, ни связаться с тобой! Так! Это уже лучше! Куда двинутся офицеры? Только на равнину, где их сможет обнаружить вертолет.
В том, что группу будут искать, они не сомневаются, и правильно делают. Но могут подать сигнал и из леса. Ты вот что, Борт! Давай-ка начинай облет квадратов… И пусть твой второй пилот внимательно смотрит вниз. Глядишь, и заметите группу. Или они пустят трассер в небо! Тогда на частоте … сблизившись до расстояния в 150 метров, ты сможешь войти с ними в контакт, используя рацию малого радиуса действия.
Ты меня понял, майор?
Командир экипажа ответил:
– Прекрасно понял. Немедленно начинаю поиск группы спецназа!
– Удачи тебе! И если какие новости, прямой доклад мне в любое время!
…Прошли сутки. Вертолет постоянно барражировал над территорией, где могли находиться уходящие из зоны применения спецназовцы. Но все впустую. Пилоты не видели снайперов, а те не подавали никаких знаков. Лазаренко просто не мог этого сделать, хотя видел по нескольку раз за сутки пролетавший над ними борт.
У него не осталось ни одного трассирующего патрона.
Миновали вторые сутки. Капитан уже не обращал внимания на вертолет. Силы таяли. Если в первые сутки он сумел протащить на себе Рыжова километров шесть, то на вторые четыре. Кончался запас пищи. Благо попадались родники, и можно было заполнить фляги водой. Нога у прапорщика распухла, и это беспокоило спецов и силы не придавало. На третьи сутки, когда было пройдено более половины пути, Рыжов на привале, которые стали делать через каждые полчаса пути, предложил:
– Ты вот что, Володь! Оставь меня здесь, а сам двигай налегке к равнине.
Потом вернешься за мной с поддержкой!
Капитан, осунувшийся, отказался от предложения:
– Нет, Женя. А если в лесу боевики объявятся? Я-то выйду, а ты? До последнего патрона? Как мне потом жить с осознанием того, что я бросил боевого товарища? И кончай базар! Выходить будем вместе.
