— Никакого тебе стриптиза!
— У тебя под ней футболка и шорты, — рычит Адам, — что ты ломаешься?
— Точно, — смущенно бурчу я, и у меня, наконец, получается подняться. — Я забыла.
Адам выглядывает из-за двери и тут же захлопывает ее, когда раздается разъяренное ржание.
— Кто бы мог подумать, что ты взбесишь даже пони?
Расстегиваю пижаму:
— А ты почему здесь? Ты разве не поехал к своей Насте?
— Как видишь, нет, — сухо отвечает он.
— Значит, я угадала, — стягиваю пижаму, которая застревает в ногах у кроссовок.
Я теряю равновесие и опять падаю в стог сена. Адам вскидывает бровь, флегматично наблюдая за мной:
— Да ты сама грациозность.
— Заткнись.
Мне приходится скинуть кроссовки, и только потом снять единорожью шкуру, которую я зло кидаю в Адама:
— Может, тебе стоило к Настеньке все-таки поехать?
— Да что ты заладила?
— Она за тобой ухаживала! Был рядом! Да?
Адам выкидывает пижаму за дверь, игнорируя мою глупую ревность. Конфетка всхрапывает.
— Да, ухаживала и была рядом, — Адам закрывает дверь и скрещивает руки на груди.
— И я ей хорошо за это платил, Мила.
— И в ее обязанности входило что-то еще кроме…
— Да, входило, — перебивает меня и усмехается. — Тебе-то какое дело?
— Так ты нанял шлюху-сиделку?
— Да.
— И тебе не стыдно? — возмущенно охаю.
— Я, может, ходить не мог, но импотентом я не был, — голос становится холодным и отстраненным. — Я не был в состоянии бегать по шлюхам, Мила, а Диану после аварии я к себе не подпускал.
— И она все это терпела? — в ужасе шепчу я.
— Будто у нее был выбор, — хмыкает.
— И Настя была согласна?
— Я же хорошие деньги предложил.
— Отвратительно, — поднимаюсь на ноги и отряхиваюсь от сухих соломинок. Адам пялится на мои ноги.
— И когда Настя опускалась передо мной на колени, — тихо говорит он, — я представлял, что это ты, — поднимает взгляд. — Очень жаль, что я в свое время не смог тебя купить, Мила.
— Мерзавец… — выдыхаю я. — Да как ты смеешь…
— Ты же хотела честного разговора, — скалится в улыбке.
— И я искал среди всех этих девочек, похожую на тебя. И я заставил Настю быть твоей тенью в моей постели. Та же стрижка, тот же макияж, тот же стиль в одежде…
— Не хочу это слушать, — шагаю к двери."
"— Но она все равно не была тобой, — рывком за запястье разворачивает к себе и прижимает к двери, черными глазами вглядываясь в мое лицо. — И ее стоны не были твоими.
Глава 40. Помнишь наше первое свидание?
— А что насчет тебя, Мила? — Адам хитро прищуривается.
