— Конфетка, не слушай ее, — Адам вздыхает и шуршит фантиком, — карамельки лучше глупых потасовок с безумными женщинами.
Конфетка с предостережением фыркает, подкапывает сухие иголочки, не сводя с меня взгляда.
— Я тоже так могу, — повторяю за ней, но работаю левой ногой.
— Мила, успокойся, — Адам переводит с пони на меня ошеломленный взгляд. — Что ты пристала к бедной Конфетке?
— Я?! Да это твоя Конфетка берега попутала!
Конфетка срывается с воинствующим всхрапом с места, и я понимаю, что я идиотка. Я совершенно не представляю, как драться с пони.
— Чокнутая дура! — рявкает Адам и кидается ко мне.
— Пошел в жопу! Это наша битва!
— Сколько тебе лет?!
Подскакивает ко мне, рывком перекидывает меня через плечо и бежит от Конфетки, которая возмущенно ржет и скачет за ним.
— Пусти!
Голова болтается туда-сюда, вторя топоту копыт бешеной Конфетки.
— Эта пони, мать твою, любит всех! Почему она тебя невзлюбила, Мила?! Самая дружелюбная пони из всех пони, которых мне предложили! Самая контактная! Самая очаровательная пони!
— Вот и женись на этой пони, если она такая самая-самая!
— Дура! — рычит Адам.
— Какая же ты дура, Мила!
Конфетка согласно ржет и не отстает от нас.
— Ах, дура?! То тогда самая-самая дура!
— Да кто спорит!
— Козел!
— Самый-самый козел!
— Ненавижу тебя!
— И ты это говоришь тогда, когда от меня зависит твоя единорожья жизнь?! — повышает в гневе голос и сворачивает направо.
— Тоже мне рыцарь!
— Какая дама, такой и рыцарь!
Выныривает из леса:
— План такой! Мы заманиваем Конфетку в загон, и я тебе выкидываю за ограду!
— Что?!
Залетает в загон, я взвизгиваю в ожидании смертельного броска через ограду, но он вбегает в логово Конфетки, захлопывает дверь и швыряет меня на стог сена в углу.
— Такого в моей жизни еще не было! — зло выдыхает он.
А сарай реально под конюшню мимикрирует. Тут есть уменьшенная версия стойла, а на стене напротив — седло и сбруя.
— А на ней и кататься можно?
— Не тебе, — Адам приглаживает волосы, а за дверью всхрапывает Конфетка.
— Да я и Ваню к ней больше не подпущу!
— И как ты ему это объяснишь?
— Скажу, что пони твоя бешеная стерва, — отплевываю соломинку и пытаюсь встать. — И что находится рядом с ней опасно!
— Это она в тебе что-то учуяла, — Адам щурится и окидывает меня изучающим взглядом, а затем тихо говорит, — раздевайся.
— Что?!
— Снимай шкуру единорога!
— Да щас!
— Я думаю, что она драконит Конфетку.
— Да щас! — упрямо повторяю я.
