Несколько шагов, и я возвращаюсь к двери. Прислушиваюсь к тишине и заглядываю в комнату.
Анна лежит на кровати и задумчиво разглядывает профиль Вани, накрыв его живот ладонью.
В груди неиствует ревнивая тигрица, которая требует прогнать наглую тетку. Ваня только мой! Мой! И никто не смеет прикасаться к нему!
Кто-то хватает меня за капюшон, мягко тянет за него и тащит прочь от двери. Прикусываю язык, чтобы не завизжать, разворачиваюсь и в немых криках отталкиваю Адама.
— Спокойно, — шепчет он, — это я.
— Чего тебе?
— Проверить.
— Что проверить?
— Вдруг вы тут с мамой моей схлестнулись? — пожимает плечами. — Пришел разнимать.
— Разнимать?
— А у вас все тихо, — Адам усмехается, — даже удивительно.
Я не знаю, что ему ответить. Конечно, я бы могла вступить в перепалку с его матерью, но она вела себя прилично и не нарывалась на конфликт.
— Твоя мама разрешила поругаться с твоим отцом, — скрещиваю руки на груди.
— По поводу?
— По поводу теста на отцовство.
— Оставь это своей маме, — Адам тихо смеется.
— Она отлично справляется.
— Они, что, там ссорятся? — настороженно спрашиваю я. — И ты их оставил наедине?
— Не то, чтобы ссорятся, — Адам озадаченно поглаживает щеку. — Так, на грани общаются.
— А ты решил уйти?
— А зачем мне во всем этом участвовать?
— Не знаю, — сердито хмыкаю. — Меня уже в который раз называют обманщицей, которая решила тебя поиметь и нагреть на бабки сыном, который совсем тебе не сын.
— Я бы понял тебя, если бы это я потребовал тест на отцовство, — Адам раздраженно приглаживает волосы.
— Хочешь что-то сказать моему отцу, иди и говори.
— А вот пойду и скажу.
Решительно шагаю к лестнице, а затем оглядываюсь, когда слышу тихий смех.
Кашляет, выдыхает и надевает маску невозмутимости.
— Что ты ржешь?
— Я бы предложил тебе переодеться…
— Стыдно за меня? Да? Какая-то нищенка в пижаме и с синяком под глазом?
Конечно! Не модель с ногами от ушей и идеальной кукольной моськой!
— Нет, не стыдно, — мягко и бесшумно шагает ко мне, а я приподнимаю подбородок, чтобы скрыть свою неловкость.
Мне лучше молчать. Мне самой за себя стыдно. Вечно у меня все через одно место, и всегда я какая-то неуклюжая и стремная. Все вокруг такие красивые, статные и преисполненные собственным достоинством, а я — потасканный жизнью единорог.
— Я думаю, все и ожидали модель с ногами от ушей, — за своими мыслями я и не заметила, как Адам оказался рядом со мной, — а я взял и всех удивил.
