Сбрасывает звонок и прячет телефон в карман пиджак, глядя на меня снизу вверх.
— У тебя прям талант появиться в ненужный момент.
— Еще одна “несерьезно“.
— Нет, — холодно улыбается. — Бывшая жена.
Глава 22. Волшебные обнимашки
— А где сцена ревности? — насмешливо спрашивает Адам, пока я молча наливаю в стакан воды.
Оглядываюсь. Он берет с пола потрепанного желтого зайца с оторванным левым глазом. Трясет его и вещает через несчастную игрушку:
— Мама опять злая?
Есть вариант огреть его сковородкой, но станет ли мне легче? Нет.
Поэтому я делаю глоток воды.
Поддерживает связь с бывшей женой. Я помню ее. Ее идеальные волосы, ногти и презрительная улыбка въелись в память.
— Да, мама очень злая, — отвечает фиолетовый бегемотик в другой руке Адама. — Глаза горят, как у демона, который живьем хочет нас сожрать.
— Прекрати, — разворачиваюсь к нему и делаю новый глоток.
— Что же, друзья, — Адам вглядывается в мордочки игрушек и прячет их за спину, — я закрою вас своей грудью.
— И как я могла в тебя влюбиться? И это вопрос риторический.
Он не требует ответа, Адам.
— Тебя так беспокоит моя бывшая жена? — вскидывает бровь. — Она уже бывшая.
— И вас, видимо, многое связывает, раз вы так тепло общаетесь?
— А вот это уже ревность, Мила, — улыбается. — Ты вещи собрала?
— Ты уходишь от ответа, — недобро щурюсь я. — И ты всегда так делал.
Молчит, смотрит в сторону и медленно моргает, вскинув брови. Я его раздражаю своими вопросами.
— Да, нас многое связывает, — вновь смотрит на меня.
— Например, ее отец, с которым мы остались деловыми партнерами после нашего развода. Какая ты собственница, Мила. Если быть с тобой, то надо оборвать все связи?
— Почему вы развелись только год назад? Ты ведь мне заливал, что ты в процессе."
"— Ты вещи собрала? — голос становится стальным. — Ты тянешь резину.
— Почему тебе сложно ответить на такой простой вопрос?
— Потому что я уже тебе говорил. На то были свои причины.
— Папуля Дианы прищемил хвост?
Усмехается, смеется и потирает лоб, а затем поднимает черный и злой взгляд:
— Пусть будет так.
Отец Дианы погрозил мне пальчиком и я передумал тогда разводиться.
Врет. Бессовестно врет и юлит.
— Ты можешь быть серьезным? Я имею право знать. Ты тащишь нас неизвестно куда с непонятной целью, а вокруг тебя куча женщин.
— Три женщины — это куча? — вскидывает бровь.
— У тебя их три?! — охаю я и готова разбить о его высокий лоб стакан с водой.
— Если считать тебя, то три, — невозмутимо отвечает он.
