Я кричу, вязну ногами в черной луже по колено, и меня никто не слышит, а затем я в Адаме вижу отца, а в Ване — маленькую себя. Размытая женщина становится мамой, которая берет и исчезает.
— Мам, — маленькие теплые ладошки обхватывают мое лицо, — Мааааам… Мама… Мам…
С судорожным вздохом открываю глаза, и Ваня награждает меня чмоком в нос:
— Мамуля, — а затем валится на меня всем телом, и я крякаю от неожиданности.
— Папа завтрак приготовил…
В нашей жизни появился папа с завтраком. Я бы умилилась, но я Адаму не верю.
Сейчас очарует всех, приручит, а затем сделает больно. Так больно, что потом Ване будут сниться кошмары.
— Просыпайся, — сползает с кровати и стягивает с меня одеяло. — Мам.
— Встаю, сына, — сажусь и тру опухшие веки. — Встаю.
— А еще мы переезжаем, — Ваня смотрит на меня круглыми глазами.
— Что?
— Так папа сказал, — пожимает плечами. — Почему он не хочет жить тут?
— Я не знаю…
Медленно и недоуменно моргаю. Мозг отказывается воспринимать очешуительные новости о внезапном переезде.
Я даже не могу возмутиться, потому что кошмар не отпускает из липких лап.
— Ему не нравится у нас?
— Возможно, — сглатываю кислую слюну и поджимаю пальцы на ногах.
— Па! — кричит Ваня, разворачивается и шлепает к двери. — Па!
— Что?
Меня накрывает странное чувство изумления. До этого момента в нашей квартире не было слышно громкого мужского баритона.
— А как же садик?
— Мы решим этот вопрос, — голос Адама спокойный и невозмутимый."
"— Я не хочу другой садик, — Ваня выходит из комнат, озадаченно почесывая затылок.
— А футбол?
— И с футболом разберемся, — отвечает Адам. — Маму разбудил? Или мне идти ее будить?
Глава 18. Злая мартышка
— Ой, хочу спать, — падаю на кровать и накрываюсь одеялом.
Ваня заглядывает в комнату, хмурится и жует губы, а затем орет:
— Папа! Иди будить маму! Меня она не слушается!
Уходит, недовольно и громко шлепая босыми ногами, и бурчит:
— Не слушается.
— Сейчас разберемся.
Адам заплывает в комнату, и я сажусь, злобной змеей прошипев:
— Дверь закрой.
— Даже так? — вскидывает бровь, ухмыляется и закрывает дверь с тихим щелчком делает шаг. — Только нам нельзя шуметь.
От него веет сладкой ванилью.
— Ты какого черта тут устроил? — встаю я, игнорируя его улыбку.
— Завтрак, — щурится. — Сытный сладкий завтрак.
— Переезд? — сжимаю кулаки. — Все-то ты в одно рыло тут решил…
— Район так себе, квартира маленькая…
— Хороший район, — цежу сквозь зубы я.
